Если бы ее переодевали силой, остались бы следы.
На секунду возникла пауза. Я глубоко вдохнула, грея руки о горячую чашку.
– Письма, – напомнил бесплотный голос откуда-то из воздуха. Проявляться дядя Рэндаф не стал. Однако я поняла, о чем он.
– Старый призрак из дома скорби сказал, что и Юна, и Эрна постоянно читали какие-то письма, – медленно проговорила я. – Но Юна была сиротой, которую даже никто не навещал. Кто мог бы ей писать? Что если их обеих каким-то образом выманили – и сбежали они самостоятельно? Кто-то втерся в доверие каждой из них, писал письма…
– Письма еще должен был кто-то передавать, – нахмурился мужчина.
– А значит, этот кто-то и помог им сбежать, – подхватила я, озвучив уже очевидное.
– И это должен быть кто-то, у кого есть ключи от всех помещений, – добавил мой собеседник. – А значит, исключаются все санитары. Это обычные работяги, и ключи от женских палат им никто бы не стал доверять.
Я с невольным торжеством отметила про себя это “нам”.
– Зачем? – переспросила непонимающе. – Если тело было в стазисе…
– То убийца постарался сделать так, чтобы на предполагаемый момент смерти жертвы – тот самый, который определят наши маги, – у него было было нерушимое алиби. Чтобы отвести от себя подозрения, он должен был находиться в это время на глазах у как можно большего количества свидетелей.
Я восхищенно выдохнула. В самом деле! Обычно ищут того, у кого нет алиби. Но нам нужен именно тот, у кого на “неправильное” время алиби есть, и самое неоспоримое!
Я снова отхлебнула какао, наконец-то начиная чувствовать его вкус.
Вместе мы точно сможем вычислить и поймать этого мерзавца.
– Вы удивительная девушка, – сказал вдруг Рэмвилл, и я, вздрогнув, подняла на него глаза. – И прекрасно держитесь. Но одна домой вы сегодня не пойдете!
Глава шестнадцатая. Неловкие моменты
Кто бы мог подумать, как долго длится рабочий день главы полицейского управления!
А еще я, честно говоря, не думала, что глава этого самого управления лично проводит столько допросов.