Я ходила из угла в угол, потом падала в кресло Рэмвилла и бездумно переставляла какие-то предметы на столе. Чернильница, писчий прибор, еще какие-то артефакты – это, пожалуй, лучше не трогать…
А потом что-то изменилось. Не могу объяснить, как именно я чувствую появление рядом нового призрака – пожалуй, нечто вроде холодка, пробегающего по коже.
Я вскинула взгляд – и тут же вскочила.
Сквозь дверь вошел пес Клода Рэмвилла – и остановился, пристально глядя на меня.
– Ниссард Рэмвилл… Клод?! – сглотнув, я перевела взгляд на дверь.
Я кинулась к выходу, рванула дверь на себя – чтобы обнаружить, что замок заперт – и затарабанила в нее кулаками.
– Откройте! Сейчас же! Я…
Договорить я не успела – дверь распахнулась, и в проем обеспокоенно заглянул мужчина в полицейской форме. Кажется, я не раз уже видела его. Даже, возможно, слышала его имя… сейчас вспомнить никак не удавалось.
– Ниссард Рэмвилл… вернулся?
Секунду мужчина смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.
– Нет, нисс. Вам что-то нужно? Нюхательной соли? Воды?
– Я… мне надо… надо… я…
Несколько секунд полицейский подождал, пока я ловила ртом воздух.
– Скажите, если что-то понадобится, – очень терпеливым голосом заключил он наконец.
Дверь снова захлопнулась. Скрипнул поворачивающийся замок.
Привалившись к двери спиной, я наконец посмотрела на пса. Теперь он стоял прямо передо мной.
Протянула руку. Призрачный пес ткнулся носом в мою ладонь и едва слышно заскулил.
Призраки, привязанные к кому-то из живых, не могут слишком удаляться от объекта своей привязки. Если только тот сам не находится на грани жизни и смерти – тогда связь ослабевает.
Пес попытался ухватить зубами подол моего платья. Не преуспел, разумеется. Сделал пару шагов к двери, снова посмотрел на меня.
– Все плохо, да? – прошептала я. – Ему нужна помощь?
Образы замелькали перед глазами. Это было совсем не так, как с Мурсом – когда мой кот хотел что-то сказать, я воспринимала его мысли как слова.
Возможно, все дело в том, что своего ниссарда Муркинса я знала всю его жизнь, не говоря уже о посмертии. И связь между нами позволяла неплохо его понимать.
С псом Рэмвилла было иначе. Перед глазами мелькали образы – так быстро и отрывочно, что я не успевала ничего толком разглядеть и понять.