Да, без всей этой информации вполне можно прожить, но я с детства привыкла все это чувствовать."
"Это как с обонянием: нельзя сказать, чтобы мы так уж активно им пользовались. Не собаки же мы, в конце концов. Но оно доставляет нам удовольствие – когда ароматы приятные. Или, наоборот, предостерегает, что куда-то ходить не стоит, поскольку ничего хорошего мы там не найдем. А еще оно дает нам дополнительную информацию о людях: кто-то выглядит брутально, но отдает предпочтение цветочному мылу, кто-то злоупотребляет духами, а кто-то вообще не слишком любит мыться, и от такого человека мы предпочтем держаться подальше.
Так же и с моим даром. Он когда-то предупреждает, когда-то помогает, а когда-то и мешает – как обоняние в зловонном месте. Но без него мир будто разом теряет объем, одну из своих граней.
Все это совершенно невозможно объяснить кому-то, кто лишен такого дара – со стороны он представляется исключительно мрачным и зловещим.
Я ненавижу черный турмалин.
Но сейчас я сжала в кулаке подвеску – и Рэндаф рядом со мной мгновенно исчез. Как и неясная блеклая фигура у входа в дом скорби.
Доктора Дикарда я нашла в его кабинете – благо с прошлого визита успела запомнить его расположение.
– Ниссард сыщик? – мужчина как-то торопливо подскочил со своего места и перегнулся ко мне, будто собираясь протянуть руку, однако тут же передумал и торопливо обошел стол, чтобы подойти.
– Мне необходимо осмотреть чердак здания, – я решила не отвечать на вопрос. Не удалось выяснить по его делу – но не сообщать же о том, что я подозреваю кого-то из его сотрудников в совсем другом преступлении! – Есть кое-какие предположения.
– Не представляю, зачем это могло вам понадобиться, – доктор уже привычным жестом протер лысину извлеченным из нагрудного кармана платком.
– Считаю, – я уверенно кивнула.
– Что ж, следуйте за мной.
Это оказалось легко. В самом деле легко.
Как рассказал доктор Дикард, поднимаясь передо мной по скрипучей лестнице с пыльными перилами, чердак практически не используется.