— Да твою ж маму, — завопила я, вскочив на ноги. — Так нечестно. Вы меня сюда заманили, а сами сбежали, так ничего и не объяснив.
Промаршировав к двери, я рывком распахнула ее, узрела похожий на манную кашу густой туман, который обрадованно ринулся ко мне. Пискнув, ибо в зобу дыхание сперло, дверь я захлопнула, быстро повернула торчащий из скважины ключ, после чего еще и задвинула небольшой засов. А подумав, еще и на цепочку дверь закрыла.
После чего сглотнула и отошла от двери, ведущей в никуда, подальше.
— Так.
Пройдясь туда-сюда по холлу, я бросила взгляд на стойку. Ключи? Журнал? Непременно. Но сначала…
— Э-э-эй. Лю-ю-ю-ди. Ау-у-у. Есть ту-у-ут кто-нибу-у-удь?
— Нибудь, нибудь… — отозвалось эхо.
— Даже так? — пригорюнилась я. Полноценное эхо неожиданно было услышать, ведь в первый раз, когда я тут голосила, звук поглотился. Явно дают понять (не знаю кто), что никого тут нет, кроме меня. — А кофе?
Спросила просто так. Ситуация глупая, вернее — абсурдная. Меня заманили неизвестно куда, вроде как на работу. И вроде как даже деньги платить будут. Правда, никто не говорит — сколько и за что конкретно. С другой стороны, это лучше, чем угодить на какой-нибудь отбор невест для принца тридесятого царства.
Говорю же, читала я эти романы.
Внезапно донесшийся до моих ноздрей аромат заставил сделать стойку. Словно гончая, взявшая след, я медленно повернулась и сделала шаг. Еще один…
На столике возле того кресла, где я сидела и рядом с которым все еще стояли мои вещи, появилось кое-что новое. Изумительного костяного фарфора чашка на таком же блюдце. Тонкая золотая линия по краю, нежный рисунок дивного цветка, похожего на орхидею.
— Спасибо тебе, кто бы ты ни был, — с чувством выдохнула я, беря в руки блюдце так, чтобы не уронить серебряную ложечку. — Вот честно. Такие события, как сегодня, без пол-литра не решаются. Но пить алкоголь с утра — дурной тон.
Капучино оказался изумительным. Именно той легчайшей сладости, когда не перебивается вкус кофе, но уже не ощущается его горечь.