Аверин сделал глоток. Потом долго смотрел на фамильяра и в конце концов задал вопрос, который сейчас волновал его больше всего:
– Анонимус, я сдал?
– Что сдали, ваше сиятельство? – спросил див, не убирая кружку.
– Экзамен. Выпускной экзамен.
– Конечно. Сдали на «отлично». Вам надо поесть.
– А, очень хорошо.
Этот ответ его совершенно успокоил. Он послушно выпил бульон и понял, что глаза закрываются.
– Я немного посплю, – тихо проговорил он и провалился в сон.
– Почему этого не могу сделать я? Я даже какао умею варить!
Голос был очень знакомым.
– Я кормил его кашей с ложечки еще в детстве. И определенно, лучше знаю, как выхаживать больных.
А это голос Анонимуса.
Хлопнула дверь. Аверин повернул голову. Анонимус переставлял какие-то миски и чашки с подноса на прикроватный столик.
– Вы проснулись? – повернувшись, спросил он.
От мисок пахло вкусно, в животе заурчало.
– Да. А теперь дай мне быстрее поесть.
Анонимус осторожно подсунул руку ему под спину, поднял и, обложив подушками, усадил на кровати.
Аверин попробовал пошевелить правой рукой. И не почувствовал ее. Он скосил глаза и увидел, что все плечо закрывает гипс. Пошевелил левой, и она оказалась если не в порядке, то как минимум на месте. С трудом вытащив руку из-под одеяла, он откинул его и увидел свою правую руку, полностью закованную в гипсовую повязку. И облегченно выдохнул.
– Анонимус, дай мне ложку.
– Да, ваше сиятельство.
Как только ложка оказалась в руке, Аверин принялся за еду.
– А есть еще?
– К сожалению, вам больше нельзя. Вот, есть компот из шиповника. Он очень полезен при потере крови.
– Отлично, давай. Много я потерял?
– Очень. – Анонимус протянул кружку. Компот Аверин тоже выпил залпом.
– А чей это был голос? – спросил он. – Вы спорили.
– Это был Кузя, ваше сиятельство.
– Кузя… Кузя! – Аверин попытался вскочить, но все тело пронзила боль. Анонимус стремительно рванулся к нему и осторожно прижал к кровати, не позволяя подняться.
– Вам нельзя. Еще рано, врач категорически запретил.
– Кузя. Где он? Что с ним, он жив?
Аверин понял, что последний вопрос был дурацким. Конечно, див жив. Иначе как бы он слышал его голос? Но… тогда почему жив он сам?
– Да, ваше сиятельство. Но он несколько изменился. Вам сейчас нельзя волноваться. Отдыхайте. – Анонимус собрал пустую посуду на поднос и пошел к выходу.
– Анонимус, отвечай.