Только как выбросить из головы эти чёртовы образы…
Это красивое мягкое гибкое тело с невероятно бледной кожей, словно поцелованной морозом… Эти густые чёрные волосы, вуалью ниспадающие на хрупкие острые печи… Эти кристально-серые глаза, в которых я видел отражение собственной ледяной души.
То, как сладко её пухлые манящие губы скользили по горячей мужской плоти…
Впервые холод внутри меня обжигал столь болезненно, что плавились внутренности.
Тяжело дыша, прислонился к дереву и раздраженно скинул броню, добираясь до завязок на штанах.
Она смотрела так томно и игриво, будто знала все мои потаенные желания, все грешные мысли, вертящиеся в голове в ту секунду…
Не в силах сдержаться, приспустил ткань и обернул холодную ладонь вокруг налитого пульсирующего члена.
Эта мягкая пышная грудь с топорщащимися горошинами сосков… Она так извивалась, потираясь ею о чёрную простыню, изнывая от желания, истекая любовными соками. Я бы зарылся лицом в эти сладкие белые бедра и не отрывался от них до самых дождей.
Я бы сделал для неё так много… Только бы она меня хотела.
Ускоряя грубые рваные движения, толкнулся бедрами вперед и с глухим стоном кончил, от горькой пустоты внутри чувствуя себя ещё хуже.
Я ненавижу богов за этих созданий.
Глава 26
Продолжение «банкета»
К моему удивлению, Рагнар вернулся много раньше, чем обещал. Муж присоединился ко мне уже за завтраком, когда, чистая и переодетая, я в блаженном умиротворении с удовольствием смаковала новые блюда Габриэля.
— О! Ты говорил, вернешься к обеду… — растерянно пробормотала, приподнимая брови.
Но внутренне порадовалась. Одной в замке было ужасно скучно. Да и близость привлекательного мужчины пробуждала приятные сладкие чувства.
Граф становился мне симпатичнее с каждым днем, и я с волнением осознавала, что без него не могу найти себе места в этом мире. Ни разговоры со слугами, ни изучение замка, ни прогулки по природе не вызывали такого восторга, как идея побыть с ним наедине. Ещё ни к одному мужчине я так не привязывалась.
— Ты не рада меня видеть? — проникновенно проговорил Рагнар, понижая голос.
Тёмные глаза смотрели лукаво, а губы растянулись в томной хищной усмешке. Игривый настрой изменил его суровые мрачные черты до неузнаваемости, преобразовывая исходящие от него волны опасности в дико возбуждающие феромоны. Граф умел быть сексуальным.
Чёрт, да у меня всё дыхание выбило от этого маленького шаловливого жеста.