Но паниковать раньше времени у меня желания не было, да и тело всё ещё ломило от непрекращающейся лихорадки, потому я благоразумно отодвинула все мысли на задний план и вежливо улыбнулась.
— Привет.
От хрипа, что вырвался из моего горла, я поморщилась.
Незнакомец поторопился схватить крупную деревянную кружку со стола в левом углу и поднес её мне. На удивление, он держался отстранено и достойно, удерживая даже дистанцию.
Я благодарно кивнула и потянулась к кружке, после чего жадно отхлебнула несколько раз и поставила на тумбу.
— Где я? — снова осматриваясь, вопросительно посмотрела на ксавийца.
Сейчас, когда он почти нависал над узкой кроваткой, где лежала моя неудачливая тушка, мне приходилось почти выламывать шею, чтобы заглянуть в его глубокие синие глаза. Одновременно такие необычные и земные…
До этого я встречала лишь опасные холодные взгляды, в которых магия и иномирское происхождение их обладателя сквозили в каждом движении зрачка. Но эти глаза… Давно никто не смотрел на меня так спокойно и осмысленно.
— В моём доме, — пожал плечами мужчина и, поколебавшись, добавил: — Самый отдаленный край Кариды.
Я вздрогнула, когда он внезапно завел руку за спину и с глухим грохотом протащил мягкое, обитое неизвестной шкурой, кресло по деревянному полу, после чего придвинул его к кровати и уселся на самый край.
Теперь дистанции не было совершенно. Крупные, измазанные едой ладони сомкнулись в замок, когда он оперся руками о колени и склонился вперед.
Синие глаза впились в меня с мягким любопытством. Он казался заинтересованным, но не в том факте, что я женщина, а в том, что я за женщина. Поразительное явление для Ксавии.
Может, он евнух? Ну, того… без друга? А бывают ли у них геи?..
Не то, что бы я вдруг стала нарциссом, но, в связи со здешним уставом, такие вещи, как отсутствие внимания к моему телу, стали меня серьёзно впечатлять.
Чтобы не чувствовать себя экспонатом в музее, я натянула одеяло повыше и приподнялась на локтях.
— Что женщина забыла в Кариде? — медленно проговорил незнакомец, пораженно вглядываясь в мои глаза.
От его пронзительного взгляда я вдруг почувствовала себя голой. Съежившись, покосилась на окно и буркнула:
— На курорт приехала. — Ксавиец ожидаемо непонимающе нахмурился. — На лыжах кататься приехала… Я иномирянка, потому не спрашивай. Мне нравится снег, и я хотела развлечься, а потом… — Округлив глаза, я подскочила.