И мне вдруг прямо сейчас захотелось узнать, какие тайны тяготят его большое горячее сердце.
— А тебя? Тебя мне стоит бояться? — спросила, твердо заглядывая в глаза, и невольно подалась вперед.
Герцог странно покосился на расстояние между нами, мельком окинув мою грудь нечитаемым взглядом, а затем снова вернулся к глазам.
Я вспомнила, что стою перед ним в одной его огромной тонкой бежевой кофте, что доходила лишь до середины бедра и имела далеко не скромный треугольный разрез впереди. Снова невольно смутилась и поразилась своим реакциям.
Я внезапно осознала, что Таслан странно меня будоражил…
Возможно, дело в том, что он первый мужчина, что не замечает моей привлекательности? Даже на Земле сильный пол всё время заглядывал мне в рот, если говорить прилично, разумеется, а ксавийцы так и вовсе едва удерживались, чтобы не пустить в ход руки.
Скованный и разочарованный в себе Рагнар и холодный, казалось бы, непробиваемый Сайгон, у которых были весомые поводы держаться от женщин подальше, не могли скрыть своей заинтересованности.
Желание узнать причину такой отстраненности почти вызывало зуд по всему телу. Впервые любопытство так сильно меня мучило. Оно почти рвалось из груди, раздраженно и нетерпеливо царапая её изнутри.
— Меня особенно, — хрипло буркнул Таслан, вдруг снова нахмурившись и похолодев взглядом.
Чертяка! Снова закрылся!
— Почему?"
"— Потому что, если женщина мне интересна, ей от меня уже не уйти.
Под этим тяжелым, но пустым взглядом моя кожа покрылась мурашками. Сердце в груди совершило кульбит, странно взволновавшись.
— Да брось! Я знаю, что тебя не привлекаю! Мне нечего опасаться, — со смешком хмыкнула и нервно пожала плечами.
Неожиданно вспыхнувшие внутри ожидание и надежда поразили меня до глубины души.
Я хотела, чтобы он возразил… И это желание удивило и озадачило меня саму.
Крупная ладонь соскользнула с окна, а большое массивное тело развернулось, порываясь снова исчезнуть, оставив моё взбесившееся любопытство неудовлетворенным.
Раздражаясь, я со злостью и отчаянием схватила его за кисть и силой развернула к себе.
— Расскажи мне, почему ты не хочешь женщин и почему ушел сюда, отказавшись от всего, что имел? — требовательно спросила, сурово хмуря брови.
Таслан недовольно поджал губы и сощурил глаза. Массивное тело напряглось, твердея и сутулясь.