Достаточно долгий и тяжелый путь. Есть ли у вас какие-то пожелания касаемо столицы? Обратно мы сюда сможем попасть не раньше завтрашнего утра. — Его голос был подобно горячему меду с осыпавшимися крупицами древесной коры — глубокий, ласкающий и с хрипотцой.
Граф всеми силами старался мне услужить, но было очевидно, что ему такое общение непривычно и чуждо. После каждого предложения мужчина запинался и затихал, несколько незначительных, но заметных секунд размышляя над последующими словами.
Это натолкнуло меня на мысль, а была ли у него вообще когда-нибудь женщина?
Я невольно усмехнулась.
Разве что, чтобы залезть мне под юбку…
Внезапная вседозволенность и игривое настроение пробудили фантазию, услужливо подкидывая возможные повороты нашей личной жизни.
Смешливо хмыкая, я заметила, как Рагнар настороженно щурит свои инфернальные глаза и задумалась.
— Да, знаешь, в Лавии придется задержаться. Мне нужна одежда.
Мужчина скользнул по моему платью нечитаемым тёмным взглядом и кивнул.
— Как скажете.
Глава 12
Побег из столицы или путь домой
Из Лавии я, можно сказать, позорно сбежала, путаясь в собственной юбке.
С высоты, на спине у пегаса, весь этот белоснежный город, переполненный надменными горделивыми ксавийцами, казался просто холодной эльфийской сказкой. Красивой, чужой и далекой.
Это не наши забавные шумные рынки, где бабы Любы с бабами Тамарами весело опрокидывают прямо под лавками, после перемывая кости грузчикам Ване и Косте; не супермаркеты с уютными симпатичными полочками и достаточно вежливыми продавщицами и даже не брендовые магазины, где консультанты лопаются от широких улыбок, уже мысленно подсчитывая, сколько получат, если смогут умаслить нового клиента.
Я очень сильно ошибалась, думая, что если скуплюсь прямо у императорского дворца, то обслужат меня по высшему классу, может быть даже подкидывая пару советов, как лучше одеваться, чтобы не выделяться среди дам сего великолепного мира. Но, в итоге, мне пришлось на глаз скинуть в кучу всё показавшееся относительно симпатичным, взвалить это на плечи своего бедного мужа и, невинно хлопая глазками, ждать в стороночке, пока тот рассчитается.