Представляю, что испытывают местные — не каждый день в их глубинку забредают владетели да центавриане. Валил снег, тявкали собаки, сгущалась темнота — мы отходили от источников света и углублялись в лес. Мужчина, шедший впереди, освещал нам дорогу мигающим фонариком, но, по правде говоря, в свете нуждался только Ветров, единственный младший среди нас.
Показался снегоход, тот самый, который встал на самой границе зоны. Мы прошли его. Усталости я не чувствовала. Какая может быть усталость, когда такое происходит?
— «Сударыня»? — наконец, спросил Аркадий, догоняя меня.
— Я пожаловал Регине титул светлейшей, — не оборачиваясь, ответил за меня Малейв. — Она проявила себя сегодня, как верная подданная. А верных подданных следует поощрять.
— Как она себя проявила? Что сделала? Что ты сделал?
— Расслабься, Аркадий, — посоветовала я. — Думай лучше о зоне. Кстати, куда мы идем, светлейший?
Как же это непривычно: не просить разрешения на то, чтобы задать вопрос. И как же приятно! Я еще не привыкла к мысли, что больше не являюсь девкой, которой можно приказать, что угодно, но положением уже пользовалась.
— Мы идем в хранилище. Пока зона активна, на транспорте туда не добраться.
— А что за хранилище?
— Стоять! — рыкнул вдруг Ветров, и преградил мне путь. — Титул — это шутка?
— Нет, это не шутка, — сказала я, ожидая, что суровый землянин оттает — он же добряк и душка! — но землянин не только не оттаял, а стал еще суровее.
— Поздравляю, Регина, — холодным тоном, который больше подошел бы владетелю, проговорил он.
— Спасибо, зануда, — так же прохладно ответила я и продолжила путь.
Что такое с Ветровым в последнее время? Был таким очаровашкой при знакомстве, а сейчас — дерганая ханжа. Если он так и будет хмуриться, Гримми никогда не получит.
Я не знаю, как выглядел вход в хранилище до того, как там побывал Гоин.
— Что происходит? — полюбопытствовала я. — Вы открываете ход в хранилище?
— Да. Отключаем внешнюю защиту.
— Х-м-м.