Не знаю, этому фокусу меня бабуля учила, и я точно не помню, каковы последствия. Кстати, я могу усилить эффект, и у тебя станет вырабатываться меньше мужских гормонов… Объяснить, что это значит? Но я тебя пожалею, если найдешь тех молодцов, что напали на Маришку, и толково им объяснишь: если завтра в девять утра они не явятся в особняк в мой кабинет просить прощения у Маришки и не возместят стоимость испорченных костюмов, то я пойду к владетелю и все расскажу. Владетелю мой рассказ не понравится.
Ник постоял немного на месте, задыхаясь от злости, и уселся в такси.
— Не надо было, — проговорила тихо Маришка. — Ник обозлится еще больше, а эти не приедут…
— Приедут, извинятся, — возразила Лили. — Трусливые они. Травили, потому что некому за тебя было заступиться. А сейчас — есть кому. Если же не приедут… самим хуже будет…
— Все будет хорошо, Мариш, — я приобняла подругу за плечи. Я тоже была уверена, что Ник найдет этих парней и привезет в особняк, и они извинятся.
— Иногда я боюсь вас, — покачал головой, произнесла наша черноволосая красавица. — Особенно тебя, Гримми.
Облысеешь с тобой…
— Будешь хорошо себя вести — не облысеешь!
Мы приехали, когда сумерки уже накрыли особняк. Наше отсутствие незамеченным не осталось: завидев меня, охрана тут же кому-то доложила что-то, к Лили прибежал Томас, которому пришлось на время стать главным и следить за прислугой, а Маришку немедленно к себе потребовала Элайза.
Только услышав, что случилось в городе, женщина слегка сбавила тон.
Пока Маришка спешно превращала Элайзу в сказочное создание, надо мной трудилась Несси. Маришка то и дело поглядывала на нее и подсказывала, что делать. Так что, через полчаса ускоренной подготовки мы входили в залу вместе с Элайзой. Светлейшая знала, чего мне стоит вообще приходить на Отбор, поэтому крепко держала под руку.