Я всегда избегал категоричности и четкого деления на светлое и темное, но сегодня на выбор нет полутонов. Либо бросить вызов спящим, либо предать людей, которые доверяют мне.
Люди? Или спящие?
Заглушив силу, я связал Ингиру и взял на руки.
Сделав это, я ушел; усталость сменилась другим, светлым чувством. Я всегда соблюдал баланс и не оговаривал четко, к какой стороне принадлежу. У меня связи со спящими и их слугами, а также с высшими чинами ЦФ и Союза. Я всегда был кем-то, кого ни одна из сторон тронуть не может.
Сегодня я выбрал сторону.
Теперь ждать ответа.
…Вылетая из зоны, я позвонил Экри, военному, который должен был обеспечить безопасность Ветрова и сопроводить его с Региной до Иринве. Однако я не услышал ничего.
Сердце пропустило удар.
Экри — спец. Он бы не упустил этих двоих и, если бы что-то пошло не так, сообщил бы мне. Я позвонил в космопорт в Иринве, уточнить — улетели ли уже Аркадий Ветров и Жарковская Регина. «Нет, — ответили мне, — таких на вылет не зарегистрировали».
Лететь до Иринве — час, может, чуть больше ночью. Ветров бы десять разу успел за это время слетать туда-обратно. Он не стал бы оставаться на планете, где пребывает Ингира. На взводе он бы довел весь персонал до белого каления, но ускорил бы вылет корабля. А Регина бы полетела с ним — разрешение у нее есть, да и такой поступок как раз в ее духе.
Но Экри молчит. Значит, что-то пошло не так.
— Летим в Иринве, — дал я распоряжение, нервно гладя Мелка.
Я никогда не полагался на дурные предчувствия, интуиция не шептала мне, как многим другим людям.
— Вернуться на маршрут от особняка, — бросил я и подошел к связанным и обездвиженным людям Ингиры; сама женщина лежала на сиденьях крепко связанная, за каждым ее вдохом следили. Ее люди — орионцы с тех захудалых полупустынных планет, до которых Союзу нет дела. Все, как один, здоровые, плечистые, светловолосые. Грубая сила без выдающегося ума, но сила идет вкупе с преданностью.
Я приложил руку ко лбу одного из них и попытался проникнуть в сознание. Ничего — разум ожидаемо защищен. Спящие умеют проворачивать такие вещи. Мне не сломать защиту.
Я снова позвонил Экри, опустился на сиденье, сцепил руки в замок. Экри могли убрать. Регину и Ветрова могли взять люди Ингиры.
Но Экри никогда не допускает ошибок. Он бы не дал никому причинить вред человеку, чью жизнь ему вверили.