— Ой! — перепугалась Несси. — Гримми меня убьет!
Горничная вскочила с кресла и понеслась куда-то. Маришка с гордостью творца посмотрела на ее волосы, заплетенные в тугую косу. Коса так плотно прилегала к голове, что это выглядело странно.
— Ничего, — проговорила горничная. — Это на ней такая коса не смотрится, а на владетеле будет смотреться роскошно.
— Я так заплести не смогу.
— Сможешь, просто нужна практика. Если что — звони. Буду помогать советом. Если хочешь, сброшу тебе подробную инструкцию, как превращать владетеля в симпатичного человека.
— Симпатичного? — подняла я бровь.
— Сейчас владетель — холодный красавец. Таких боятся. А нам нужно, чтобы он стал симпатичным.
Я вздохнула. Голова пухла от Маришкиных указаний и советов.
— Вот тебе лучше и заниматься им. Я ему так и скажу — светлейший, вот кудесница Марина, она вас в кого угодно превратит.
Девушка поглядела на меня лукаво и улыбнулась так, что, будь я мужчиной, уже была бы очарована.
— Реги-и-и-нка, владетель тебя выбрал, а не меня. Ему хочется, чтобы именно ты с ним возилась, а не другая девушка.
Мне снова стало жарко, хотя в уголке, где мы уединились, было прохладно.
— Как ты зарумянилась, — шире улыбнулась Маришка.
— Мне просто жарко стало!
— У вас роман с владетелем?
Я скривилась, словно хлебнула кислоты, и посмотрела на горничную, будто это она мне кислоты предложила.
— Ты сознаешь, что говоришь?
— Да, у вас роман, — уверилась в своей мысли девушка. — Я такие вещи распознаю сразу, потому что родилась под звездой любви.
— Даже не знаю, как ответить на такое.
— Ну, так, не отвечай. Кстати, мои советы не бесплатны. За то, что я сегодня тебе рассказала, ты обязана отплатить мне услугой.
— И чего ты хочешь?
— Я хочу стать другом Тоя Ильмонга.
Услышав, как поет Той, я поняла, почему он вызывает у женщин неадекватную реакцию. Но я по-прежнему не понимала, как можно верить что он, артист первой категории, свяжется с простой девкой с закрытой планеты. Планеты, которая даже не состоит в Союзе людей. Маришка, конечно, само искушение, но таких смазливых девушек — миллиарды во вселенной.
Ильмонг пристает к любой мало-мальски симпатичной женщине, что появляется поблизости.
— Я знаю, — кивнула Маришка.
— Знаешь, и все равно хочешь быть с ним?
— Ты слышала, как он поет? — спросила горничная. — Ты видела, как он играет на сцене? А его танцы? Он великолепен. На него смотришь, и забываешь обо всем. В нем живет магия, он феномен… Когда я… когда мне было плохо, он меня спас.