Кухарка тоже охает и ахает по поводу того, что я не появлялась на обеде, поэтому в первую очередь сажает меня за стол.
— Не ожидала я, что его величие Клотильду выгонит, — говорит она. — Сейчас ехать от нас в другой город — почти самоубийство.
— Считаешь, что дракон был неправ? — отзываюсь я, вяло перемешивая картофель с мясной подливой.
Марта замирает и поворачивается ко мне.
— Знаешь, Марика, — задумчиво произносит она. — Он не деспот, и ему не нужно срывать гнев на прислуге. Поэтому нет. Вряд ли он был неправ.
Да… Я тоже заметила, что ложь он чувствует однозначно. И не зря же просил не врать ему. Но только ли ложь?
— Все, поговорили о серьезном, и хватит, — отмахивается Марта. — Вот ты лучше послушай…"
"Кухарка начинает рассказывать местные сплетни, которые совсем не относятся ни к дракону, ни ко мне, ни к Клотильде.
А ведь мне еще думать, как заставить Роуварда пригласить меня, свой подарок, на бал.
Глава 42. Роувард Даррел
Я не понимаю, что происходит, но время от времени мне кажется, что я схожу с ума. Особенно рядом с этой голубоглазой ходячей проблемой. Я словно в десять раз ярче живу, когда она появляется даже в поле зрения.
Уверен был, что поцелуй был лишь плодом моего горячечного, отравленного ядом стрелы бреда. И откровение девчонки о том, что я в действительности сделал то, чего хотел, оказалось оглушающе… приятным.
Но еще лучше то, что ей это понравилось. Она показывала, что недовольна, ворчит и возмущается, но я чувствовал, что это все наносное. Нет, она не была готова рухнуть в мои объятия, кричать, что она моя и клясться в любви.
Будь Ригель со мной, я бы мог сказать, что он рычит от удовольствия. Но нет, я лишь чувствую приятное тепло, когда вижу, как реагирует девушка на мои прикосновения.
Это и хорошо, с одной стороны, потому как мое состояние рядом с ней словно возвращает меня на несколько лет назад, когда мой Дар и Ригель еще не покинули меня. И плохо… Потому что я до сих пор не уверен до конца, что она ни при чем.