Ведь такова на самом деле и была моя мотивация, и я просто не уточняю когда. Чтобы не врать.
Но по глазам Роуварда вижу, что он не удовлетворен ответом. Все больше убеждаюсь, что у меня не выйдет ему соврать, поэтому надо подбирать слова, чтобы не потерять ту толику его доверия, которая у меня уже есть.
— Одежда нужна для того, чтобы ее носить, а не держать красивую в комоде, — говорит дракон. — Чтобы чувствовать себя в ней красивой, чтобы радовать глаз другим.
А вот при этом я заливаюсь краской как помидор, потому что я сразу вспоминаю его взгляд, отражающийся в зеркале.
— Кто приходил? — Роувард становится серьезным в одно мгновение.
Проверка. По глазам вижу, что он знает, кто приходил. Или догадывается, как минимум.
— Мэр Гриндорк, — отвечаю я.
Роувард кивает, а потом делает шаг, отходя от двери:
— Марика, иди переоденься. Встретимся на кухне, — твердо говорит он.
Я прячу свои покрасневшие от холода руки под плащ, но понимаю, что он заметил все: и их, и хлюпающий нос, и тонкие домашние ботиночки, в которых ноги окоченели.
— Не стоит, я принесу вам чай в столовую, — поднимаясь, говорю я.
— С какой это стати? Тебе кто-то сказал, что ты моя прислуга? — хмыкает он. — Если уж ты мой подарок, то, знаешь ли, к подаркам я отношусь бережно.
Ага. Пока они не мешают и с ними интересно играть?
Сдерживаюсь от комментария и спускаюсь в свою комнату.
В воздухе стоит аромат мелиссы и чабреца, а на столе соблазнительно блестит бочком пухлый пирожок.
— Сегодня с яблоком, — говорит дракон, кивая на угощение.
— Она ко всему подходит с душой, — замечаю я, устраиваясь на скамейку напротив Роуварда. — Мне иногда кажется, что это она дом согревает, а не печка.
Дракон улыбается моему предположению, но потом снова становится серьезным. И это пугает, холодком забираясь под кожу и не давая согреться даже горячим чаем.
— Ты же знаешь, о чем я хочу поговорить, — говорит Роувард.