В сопровождении двух воинов, один из которых указывал дорогу, я прошел в главное здание, первый этаж которого больше походил на холл какого-нибудь крутого отеля из моего прежнего мира.
Много свободного пространства. Всё очень дорого выглядит. Да ещё и присутствует нечто, что можно назвать ресепшен. Да и две девушки за стойкой внешним видом и повадками походили на портье. Красивые, вежливые, располагающие к себе.
Одна из них с улыбкой меня поприветствовала, и, выйдя из-за стойки, попросила следовать за ней.
Привели меня в небольшую комнату, которую можно было бы назвать допросной, если бы не дороговизна обстановки. Шикарный стол из темного дерева. Пара изящных стульев. У стены дорогой, даже на вид, диван. Рядом с диваном этажерка, на которой стоит большая ваза с живыми цветами.
И не одного окна.
– Подождите здесь, боярич, – улыбнулась девушка, и удалилась, виляя попкой.
Проводив эту красоту взглядом, я ещё раз осмотрелся и, подумав, устроился на одном из стульев.
Ожидал я минут десять. И когда уже подумывал о том, чтобы перебраться на диван и ещё подремать в комнату вошел мужчина.
Худой, длинный и нескладный. Это первые слова, которые приходят на ум, глядя на это недоразумение. А если добавить к этому образу вытянутое лошадиное лицо и глаза навыкате, то… Чёрт! Даже не знаю, что и думать. Если честно, я считал, общаться со мной будет кто-то более… брутальный, наверное.
Всё стало на свои места, когда незнакомец представился.
– Шульц Роберт Генрихович, – коротко кивнул он, и присел на стул напротив меня.
– Шульц? – изобразил я удивление.
– Да, да – Шульц, – показал в улыбке свои лошадиные зубы этот… Роберт Генрихович. – Боярский сын рода Дёминых. Во втором поколении уже. А вот мой батюшка урожденный немец. Как и ты Маркус.
– Боярич, – негромко произнес я.
– Что, прости? – удивленно переспросил Шульц.
– Боярич Дёмин! – уже громче повторил я.
– Эмм… – явно растерялся мужчина. Ну а как же? Я в очередной раз ломаю сценарий. Иван Васильевич сто процентов рассчитывал на то, что немец, да ещё и с такой забавной внешностью, настроит меня на миролюбивый лад. А я вот взял и не настроился. – Да, конечно, боярич.
– И я не немец, – добавил я хмуро.
– Я понял, – справившись с удивлением, произнес Шульц.