– И вот теперь мне хотелось бы узнать – из какого же ты рода, Маркус?
Глава 17
Даже путь в тысячу ли начинает с первого шага.
Лао-Цзы– Я надеюсь – это риторический вопрос? – встретив пристальный взгляд боярина, спросил я.
А вопрос на самом деле хороший и интересный. Кто же ты такой Маркус? Судя по обрывкам воспоминаний, что показала мне Жива, он и в самом деле может быть бастардом какого-то древнего рода. Но тогда сразу же возникает другой вопрос – а как его выпустили из рода? Да что там из рода – вообще выпустили из поля зрения? И ещё… Стал бы Маркус Владыкой, не всели Торсон меня в его тушку? Хотя тут ответ очевиден – не стал.
Но тогда получается, что Торсон неспроста выбрал именно Маркуса? Всели он меня в тело обычного Стихийника, и я бы смог оперировать максимум одной стихией.
А ещё Жива! Ведь она должна знать, что я не настоящий владелец этого тела. Но тем не менее помогла мне. Ответила на ритуал, излечила тело, да и каналы увеличила. Или в случае с каналами богиня ни причем и тут целиком и полностью заслуга самого ритуала?
Как же много вопросов и не одного ответа. Пообщаться бы сейчас с Живой или Торсоном, расспросить об их планах относительно Маркуса Дёмина и Владимира Северского. Но увы… Даже если бы была возможность прямого общения, то очень маловероятно что я получил бы какие-нибудь ответы.
Но всё же во всей этой ситуации, особенно в свете полученной от боярина Дёмина информации, есть несомненный плюс. Я смогу, как говорил Торсон, стать «самым-самым». Владыка… Хм… А как на это посмотрят Владыки уже существующие?
– Риторический… Хм… – перестав мериться со мной взглядами, негромко произнёс Иван Васильевич. И неожиданно спросил: – А ты совсем не помнишь своего прошлого?
– Совсем, – честно ответил я.
– Значит, память тебе подчистили умышленно. В противном случае… – боярин тихо забормотал себе что-то под нос, а затем задал очередной вопрос: – А скажи, Маркус, недуг… Он же у тебя был?
Тут уже задумался я. Стоит ли рассказывать боярину слишком много? Если я сейчас отвечу ему правдиво, то никаких недомолвок не останется. Он окончательно уверится в своих выводах.