Раздается какой-то грохот, от чего я вскрикиваю.
– Черт! – рычит Захаров. Он за секунду оказывается рядом, прячет меня за своей спиной. Я отчетливо вижу, как он тянется к поясу и достает из-за пояса оружие.
– Мира, сюда! – через гул в голове до меня доносится голос Тимофея.
– Уведи ее отсюда! Гордин! Немедленно! – кричит Захаров, а следом слышится несколько выстрелов.
От страха я цепляюсь за его плечо, бормочу что-то невнятное. Кажется, прошу пойти со мной, не отпускать. Но он буквально отталкивает меня от себя и орет, чтобы я ушла с майором.
"Не понимаю, что происходит, кто стреляет и откуда доносятся мужские голоса. Тимофей буквально заталкивает меня в подъезд, а потом в лифт. Тут светло, и я прихожу в ужас, увидев на своих пальцах кровь.
Кровь Захарова. Любимого мужчины и отца моих будущих детей.
ГЛАВА 36
Тимофей буквально заталкивает меня в квартиру. Быстро проверяет каждую комнату. Убедившись, что в доме, кроме нас, никого нет, тяжело выдохнув, идет к двери.
– Он ранен, – говорю, останавливая его в прихожей.
Чувствую себя отвратительно. Воздух, кажется, испаряется – и дышать становится нечем. Голова кружится невыносимо. Прижимаюсь к стене спиной, прикрываю глаза.
– С ним все нормально будет. Не бойся. Не выходи отсюда, поняла? Сам приду за тобой, – сказав, покидает квартиру.
Слышу щелчок и еще один. Он закрывает дверь на замок. Если даже я захочу выйти отсюда, то не смогу.
Черт! Почему все это случается с нами? Почему не можем спокойно жить? Я думала, после смерти брата будет легче.
Не нахожу себе места. Смотрю из окна – там никого нет. Ни Тимура, ни Тимофея. Но есть ментовская машина и оперативники. Люди собрались у подъезда.
Становится страшно одной. И на протяжении нескольких часов никто не появляется. Снимаю с себя платье, швыряю в сторону. Смываю кровь с руки.
Меня тошнит.
Хочу Тимура. Рядом.
Даже разговаривать с ним в этой квартире начну, но пусть с ним ничего не случится.
Слышу дверной звонок. Быстрыми шагами иду туда, но у двери вижу Эмиля. Уставший такой, в неузнаваемом состоянии. Я его впервые в таком виде вижу. Рубашка на нем мятая, несколько пуговиц расстегнуты.
– Как он? – шепчу, сжимая в руке мобильник. Я ждала звонка, но он не поступил.
– Поехали, увидишь сама, – говорит сдавленным голосом. И этого достаточно, чтобы понять, что все хреново.