Хотя… Нет, буду ждать нормального предложения руки и сердца.
– Нормального? А в прошлый раз оно разве было ненормальным? Кольцо купил, в любви признался…
– Не-а, Захаров. Так предложение не делается, дорогой. Букеты роз хочу, красивое помещение и троекратно красивые слова… Что любишь, что с ума сходишь по мне. Иначе снова откажусь выходить за тебя замуж.
Я смеюсь, уткнувшись носом в грудь своего мужчины. Конечно же, теперь я преувеличиваю. Отказать я могу только в одном случае: если он будет продолжать работать в полицейском управлении.
"Тимур тоже смеется, прижав меня к себе плотнее. Я еле вырываюсь из его хватки и убегаю в ванную, принимаю душ. Через минут двадцать мы сидим в кухне и завтракаем, сладко беседуя о чем попало. Будто вовсе не мы считали друг друга врагами номер один буквально пару месяцев назад.
– Во сколько мне приехать за тобой?
– Не знаю. К восьми, наверное. Я в последнее время там оставалась до десяти.
Отложив вилку в сторону, Тимур смотрит на меня в упор, не прекращая жевать еду. А потом уголки его губ приподнимаются, и на его лице расплывается улыбка.
– Я тебя предупреждал ведь, что скучать будешь.
– Не начинай, – закатываю глаза. – Время мы, видите ли, теряем. Вообще-то, мы по твоей вине несколько месяцев потеряли, а не по моей.
– Что я? – усмехается. – Нам еще в больницу надо…
– Чтобы пол детей узнать? – перебиваю. – Разница есть для тебя? Неужели так важно узнать сейчас?
– Нет, зачем? Просто хочу увидеть, как там мои девочки поживают.
– Девочки? Ты уверен?
– На все сто процентов, – нагло ухмыляется мерзавец. – Кстати, ты какой цвет любишь больше всего? Белоснежный, да? Судя по гардеробу, где девяносто процентов одежды белого цвета…
– Да, белый.
ГЛАВА 40
– Он такой хороший, – воодушевленно говорит сестра, прижимая ладони к покрасневшим щекам. – Добрый, милый.
Я вижу, как у Маши горят счастливые искорки в глазах.