Грех Захарова

А сейчас я вижу в его глазах желание и… Любовь.

– Я попросил пять минут, – его хриплый голос звучит словно вибрация. – Сама напросилась, Мирослава, – рывком тянет к себе, усаживает на колени. Губами к моим губам прижимается.

Все происходит настолько быстро, что я задыхаюсь. Муж мне ни секунды не дает, чтобы я отдышаться смогла. Всегда голодный. Целует жадно и с напором. Мой рот начинает гореть, потому что жесткая борода царапает нежную кожу.

– Ти…Тимур, прекрати. У меня лицо покраснеет, и все догадаются, чем мы занимались.

– Я попросил пять минут, Мирослава, – повторяет он. – Но раз ты не дала мне закончить свое дело, я потрачу это время на другое.

Без церемоний поднимает подол платья, дотрагивается до того места через слой тоненькой ткани, где начинает сладко ныть.

– Боже, Тимур, – постанываю, впиваясь в его плечи ногтями. – Ты… Ты просто безумец.

– Я просто хочу сына, Мира, – хрипло смеется мне в шею, проводит влажными губами по коже, заставляя бабочек порхать внизу живота.

Я думала, после свадьбы мы некоторое время будем как обезумевшие. А потом просто устанем и не станем желать друг друга как сумасшедшие. Но с каждым днем я понимаю, что это чушь. Я жду возвращения Тимура с работы иногда до самого утра. Не могу ложиться в кровать без него. И дело совсем не в том, что я ему не доверяю. А в том, что просто-напросто не могу без него и дня прожить. Не дай Бог, если вдруг мы разлучимся… Я не переживу.

– Ты ведь не хотел, – обхватываю голову мужа ладонями, заглядываю в глаза.

Хотела бы я его мысли прочесть и узнать, что у него внутри творится. – Сам говорил… Что нам достаточно двух девочек. Что же изменилось теперь? Смотришь на друзей и их сыновей и ревнуешь, да? Ты же…

– Мир, какая к черту ревность? Ты с ума сходила после родов даже тогда, когда Алина просто плакала. У тебя нервы сдавали. Знаешь ли, я не готов был терять жену окончательно. Видел, как ты трясешься, и самому хреново становилось. За тебя болся. А сейчас мои принцессы стали умненькими.

Маму не злят, слушаются. Значит, можно уже мальчика сделать.

Тимур стягивает с меня белье одним движением. Расстегивает пряжку своего ремня, не прерывая зрительного контакта. Я кусаю нижнюю губу. Мои мысли уже уплыли далеко от реальности. Сын… Тимур хочет сына.

– Ты же не шутишь сейчас? – успеваю спросить прежде, чем он заполняет меня собой абсолютно полностью. Медленно двигается вперед-назад.

– Не шучу, конечно, – говорит хрипло.