Ясно тебе?
Тимур остраняется от меня. Не успеваю я ничего сказать, он заходит в свою спальню. Проклинаю его сто раз за то, что появился в моей жизни. За то, что испоганил ее. Теперь я вряд ли кому-либо доверюсь. Даже если он меня отпустит, я буду как Маша… Закроюсь от всего мира и никого к себе не подпущу. Однако… Все это случится, если Матвей не убьет меня раньше времени…
Подхожу к окну и открываю форточку. Внизу есть детская площадка. Детишки играют со своими друзьями, ровесниками. Кто-то – с родителями.
Невольно улыбаюсь, заметив, как маленький мальчик помогает встать светловолосой девочке.
У каждого человека есть свои проблемы, но те дамочки, которые сейчас ругают своих детишек, даже не задумываются об этом. Как же хорошо им на самом деле. Они на свободе… Ни от кого не зависят. Никто их в плену не держит. Никто не пользуется ими ради своих целей.
– Поехали, – раздается голос Тимура прямо над ухом. Я поворачиваюсь к нему лицом, кривлюсь.
Ухмыляется, скотина, обнажая ряд белоснежных зубов. Боже, почему меня в нем все раздражает и в то же время я рассматриваю его лицо так, будто впервые вижу?! Будто хочу запомнить каждую морщинку…
– Я тебя ненавижу, – цепляюсь за воротник голубой рубашки мужчины. – Ненавижу.
– Аналогично, – его ладонь оказывается на моем бедре, проводит вверх. Я распахиваю глаза от удивления, резко отталкиваю.
– Интересно, когда ты планируешь меня отпустить? Я задолбалась! Лучше уж за решетку меня отправь. Чтобы я рожу твою противную не видела каждый день!
– Сразу. Как получишь ответы, так можешь сваливать. Но сначала сделаешь все, что я скажу. Тебе не понравится, конечно же, но иного выбора у тебя нет, девочка. Согласишься в любом случае.
Его взгляд останавливается на мои губах. Усмехаясь, он поправляет свою рубашку, взяв меня за руку, тянет к двери.
"Я быстро обуваюсь. На самом деле очень хочу на улицу, поэтому, как только там оказываюсь, останавливаюсь и поднимаю голову к небу. Втягиваю чистый воздух носом глубоко в легкие. Боже… Как же я хочу свою свободу…
Тимур распахивает переднюю дверь своей огромной черной тачки, приглашает меня сесть. Я закатываю глаза, процедив очередные ругательства в его адрес, на которые он никогда не реагирует.