Грех Захарова

Хочешь, чтобы я тебе показал, что действительно между нами нет разницы? – вопросительно выгибает грудь.

Горячая рука Захарова слегка сжимает запястье и снова поднимается вверх. До локтя, плеча и выше…

– Хорошо, – кивает. За считанные секунды я оказываюсь на кровати. Даже не понимаю, как он меня сюда толкает. – Сейчас ты узнаешь, что такое играть с огнем, Мирослава.

Я часто дышу через нос, пытаясь перевести дыхание. Знаю, время назад не вернешь. Ничего больше не изменишь. Сбежать я отсюда не смогу. Никак… Потому что он стягивает с себя рубашку, швыряет в сторону.

А дальше… Расстегивает ремень. Нервно сглатываю и сильно зажмуриваюсь, мечтая раствориться. Оказаться как можно дальше отсюда. Однако уже поздно. Очень поздно.

– Доигралась.

ГЛАВА 14

Я не знаю, что сейчас чувствую. Страх? Нет. Это что-то другое. Не боюсь я Захарова ни капли. Может быть, он безбашенный… Может быть, месть застелила глаза. Но того, что делал с невинными девушками мой брат, от Тимура я не жду. Просто… Больно. Без его прикосновений больно.

Больно оттого, что я вот так облажалась. А ведь никогда не доверяла людям. Однако Тимур каким-то чудесным образом сумел втереться в доверие. Или… Это была любовь с первого взгляда?! Чушь какая… Такого не бывает. Я должна была увидеть в его глазах ту злость, ярость, которую он испытывал ко мне. Оказывается, Захаров всегда смотрел на меня так, будто перед ним Матвей стоит, а не двадцатилетняя невинная девчонка, которая ни черта не знает о своем брате. Точнее, о его звериных поступках. Мы-то с сестрой привыкли. Но чтобы других девушек… Как я не почувствовала, что Тимур притворяется? Черт возьми!

– Те девчонки считали твоего брата обеспеченным мужиком. Прыгали в постель, а он их… – кожей чувствую злую усмешку. – Ты сейчас поступаешь точно так же. Чего ты хочешь добиться, Мирослава? Что изменится после этой ночи? – хриплый вкрадчивый голос действует на нервы.

На самом деле мне хочется врезать ему хлесткую пощечину. Оттолкнуть от себя. Однако я не могу себе этого позволить.

Не могу…

Я не отвечаю ему. Не шевелюсь. Чувствую, как матрас прогибается под его весом – Тимур нависает сверху. Мужской парфюм заполняет легкие. Мое сердце бьется как бешеное. Ничего, кроме его стуков, не слышу. Сглатываю ком в горле и тяжело вздыхаю. Будь что будет…

– Открой глаза, – приказывает. – Мирослава, открой глаза, – повторяет еще раз, однако я снова притворяюсь глухой. Не хочу видеть его. Не хочу слышать. Не хочу смотреть в глаза.