Пока мы сидим в его огромном джипе, он выходит и с кем-то разговаривает по телефону. Недовольный. Ежеминутно оборачивается в нашу сторону. Мне кажется, он на кого-то злится. Часто сжимает челюсти, рычит сквозь зубы. Курит сигарету за сигаретой.
– Он странный… – замечаю я. – Ему должно быть пофиг.
– Но ему не пофиг, Мир. Потому что… – она замолкает, отводит глаза.
– Договаривай, Маш.
– Не думаю, что тебе понравится.
– Ты все равно говори.
Сестра тяжело вздыхает. Берет меня за руку, слегка сжимает.
– Его зовут Тимофей. Он тебя из ванной комнаты вытащил и на диван уложил. А потом ему звонили. Мне кажется, это был Тимур. Ведь Захаров – это его фамилия? Они ругались. Думаю, Тимур хотел приехать, но этот, – ведет подбородком вперед, указывая на мужчину, – запретил. Сказал, что все необходимое он уже натворил. Дальше вмешиваться не нужно. Мир, почему ты мне все не рассказала в тот день, когда мы в ресторане встретились?
Выдохнув со стоном, на секунду прикрываю веки.
– Теперь знаешь, – кладу голову ей на плечо. – Интересно, как отреагирует мама, увидев меня? И… Когда узнает, что Матвей теперь за решеткой?
– Ничего не будет. Не впервые же менты охоту ведут на брата.
– Очень плохо выгляжу? – издаю тихий смешок, а следом моментально постанываю. Черт! Из разбитой губы начинает течь кровь. – Не разрешай смотреть на себя в зеркало, Маш. Хорошо?
Я пытаюсь шутить, но получается хреново. Машка целует меня в щеку и отстраняется.
– Не хочу делать тебе еще больнее, – шепчет.
– Мирослава, – мужчина садится на место Маши. – Я все-таки настаиваю. Сначала в больницу. Лицо у тебя… – шумно сглатывает. – Пройдем обследование. О будущем своем подумай. Тем более ты модель, кажется, да? Как работать будешь? Давай на пару часиков отложим в сторону гордость и упрямство?
Горло сжимает спазм от его слов. Работать я теперь вряд ли смогу. Нужно искать другую.