Она хотела его…
Она, черт возьми, хотела его!
Перестали существовать временные рамки, исчезли понятие сегодня и завтра, когда Демьян осторожно опускался на Марию и устраивался между её раскинутых ног.
Он собирался быть нежным и ласковым, но его трясло, шквал эмоций переходил все допустимые рамки. Сбылась его мечта, ставшая частью его жизни, его существования. Самая прекрасная девушка лежала под ним, смотрела на него с ожиданием и томно улыбалась.
Демьян поднял руку и погладил Марию по щеке:
— Ты чудо…Спасибо тебе….
Мария ничего не ответила. Она, сквозь затуманенный страстью разум, смутно догадалась, что для Демьяна происходящее сейчас — не просто секс. Куда большее. Как и для неё.
Поэтому она больше не желала ждать — приподняла бедра, и уже гортанно застонала, когда почувствовала, как большая головка эрегированного члена уперлась в её половые губы.
С лица Демьяна упало несколько капелек пота, но никто из них двоих ничего не заметил. Мария снова закрыла глаза, а Демьян неторопливо начал входить в свою волчицу…
Боли почти не было.
Демьян двигался чрезвычайно осторожно, стенки лона плотным кольцом сжимали его член. То, что нужно….
А дальше была песнь страсти.
То, к чему они оба стремились, убегая и не желая признаваться себе и партнеру…
То, что сводило обоих с ума…
То, что испокон веков толкало на безумные поступки…
То, что навечно связывало два сердца, бьющихся отныне в унисон…
Глава 19.
Мария долго приходила в себя.
Её дыхание не желало принимать обычный ритм, а сама девушка не желала отрываться от Демьяна.
Она лежала на его плече и продолжала прислушиваться к откатам удовольствия в теле. Теперь она знала, что такое страсть. И была чрезвычайно счастлива.
Для неё случившееся было переломным моментом в отношениях с Демьяном. Сейчас она не будет думать ни о чем подобном, но вот потом….
— Подожди минуточку, — голос Демьяна вернул её в реальный мир.
Он осторожно приподнял девушку и переложил её со своего плеча. Сам поднялся, нашёл тенниску, которая была беспризорно брошена у родника, разорвал её, выбрал ту часть ткани, которая не была испачкана кровью, и, смочив водой, вернулся в Марии.
— Раздвинь ноги, — сказал он, опускаясь рядом с ней.
Та тотчас покраснела и, наоборот, сомкнула ноги крепче.