Нечего ей шляться по чужим мужикам! Она его!
Его!
Он возжелал её с того момента, как она вошла к нему в комнату неделю назад. Гордая, красивая, чуть бледная от испытываемых эмоций. Сам Демьян, ещё находясь на грани безумия, понял, что им не удастся стать просто вампиром и донором. Слишком много чувствительности было в движениях и облике Марии Абашевой.
И Демьян, стесняясь своей сущности, своего изуродованного тела и лица, постарался не испугать девушку. Но куда там….Она стала самым сильным его искушением.
Но он боролся. И боролся удачно.
До сегодняшнего дня. Пока Мира, засранка, не показала ему те злосчастные фото! Сестра точно знала, что делает. Она старалась вернуть его к жизни не только физически, но и эмоционально. И у неё это отлично получилось!
Потому что сейчас его эмоции плескались через край.
И основными двумя были — яростная ревность и сжигающая страсть.
Его член болел от напряжения. Он знал, что Мария чувствует его возбуждение, и не стал стесняться своего желания.
Факт, что между ними не было полового контакта, немного успокоил его.
Немного.
Потому что где гарантия, что его не будет завтра?
А его не должно быть!!!!
Демьян не допустит этого!
Мария продолжала вырываться, не смотря на бесполезность своих попыток. Она брыкалась под ним и пыталась, приподнимая бедра, скинуть его, но достигла противоположного эффекта."
"Блузка задралась, расстегнулись несколько пуговичек, оголив живот и чуть-чуть не приоткрыв груди…
Всемогущий!!!!
Демьяна затрясло, как в лихорадке.
— Слезь с меня, чертово отродье! — словарный запас Марии пополнялся новыми ругательствами, но она давно перестала контролировать себя. Происходило нечто ужасное, то, что ни в коем случае не должно было случиться.
Демьян её не слышал.
Он пылал.
Одной рукой продолжая удерживать руки девушки, второй он дотронулся до её волос….
Далее рука скользнула вниз, к лицу. И принялась исследовать его, точно он был слепым. Лоб, глаза, щеки, нос, губы….Как только его пальцы коснулись губ, зубы Марии сомкнулись на его пальцах и прокусили кожу.
Демьян оскалился, но руку не оторвал.