И он осмелел….
То, о чем он мечтал долгими бессонными ночами, когда прятал своё изуродованное лицо и тело, на что не мог надеяться из-за договора и чувства принуждения Маши, стало реальностью.
Она позволила до себя дотронуться.
Он бросил быстрый взгляд на её плечо, обеспокоенный раной, но она практически полностью зарубцевалась, через несколько часов от царапин не останется и следа. И он успокоился. Ему бы не хотелось, чтобы Марию что-то отвлекало… от его ласк.
Он склонил голову, и чуть дунув на влажные волосы Марии, спустился вниз.
Маша задрожала всем телом. От грудей распространялся жар, к которому она не была готова. Разве от простого прикосновения мужских губ с ней может происходитьтакое?
Она снова забыла, что Демьян не обычный мужчина, и его прикосновения для неё были особенными. Между ними стояло тысяча недоразумений и множество преград, но сегодняшней ночью они отступили на задний план.
Мария смотрела на темноволосую голову вампира, и её захватывали непонятные, греховные чувства.
Её чувственность проснулась.
Губы Демьяна были невероятно горячи, они оставляли после себя огненный след. Сначала они ласкали один сосок, потом дотронулись до второго, втянули его внутрь. Мария невольно выгнулась, и её пальцы, подрагивая, дотронулись до коротких волос мужчины.
Тот оторвал голову и посмотрел на девушку:
— А то, как я ласкаю твою грудь — тоже нравится?
— Да….
Зверь внутри Демьяна довольно заурчал.
Крупное тело Демьяна напряглось, и ему пришлось сильнее сжать челюсти. Нет!!! Никакой жестокости! Никакого насилия! Он не позволит зверю, выпущенному демонами на свободу, взять над ним верх! Не в этот момент…
Сейчас только ласки.
Демьян опустился на одно колено, его руки скользнули вниз и обхватили бедра Марии.
— Что?… — вырвалось у неё.
Она сама не знала, о чем хотела спросить. Да и были ли уместны слова, когда её голова начала кружиться от сладостного предчувствия….Она полностью отдалась инстинктам.
Губы Демьяна дотронулись до мягкого живота Марии, и прикосновениями бабочки дотронулись до области пупка. Живот Марии сжался, она втянула мышцы внутрь, а из груди вырвалось полу восхищённый стон.