Берем себя в руки, на шею не прыгаем, терпим до окончания ужина!
Дала себе установку. От Глеба на всякий случай отстранилась, предварительно боднув его в грудь головой.
Демидов к этому моменту успел представить известным в каких-то кругах меценатам Кочетыгиным, Людмилу и ее мужа Андрея, как раз дошла очередь до Глеба.
- Глеб Мещерский, предприниматель, жених нашей Алины.
Так и сказал.
Мы с Глебом переглянулись, и.... У него рот растянулся до ушей. Два рыжих Буратино. Какой уже раз по счету, не помню.
Понимаю прекрасно, Демидов представил Глеба моим женихом, потому как посчитал, что для дела его так лучше будет: мол смотрите инвесторы, у нас тут не легкомысленных людей сборище, все сплошь семейные или невесты с женихами. Со скрепами, короче. Понимаю, но всё же....приятно мне.
Мальчишки сбегали к вертолету, рассмотрели поближе летательный аппарат, насмотревшись, прибежали назад, Ждан весло из грунта выдернул и они, все втроем поволокли весло к дому.
- Что ж, зовите пилота, и пройдемте, как говорится, приступать к полному погружению в местный колорит.
Про кота умолчала. Правильно. Геннадий не живность. Он член семьи. Он сам решит кому позволить на себя любоваться.
- Пилот подождет в кабине, не принято у нас за один стол с обслуживающим персоналом садиться. - с надменной тональностью поведал молчавший до сей поры худощавый.
Зря его веслом не приложили. Ишь ты, какой, не принято у него!
От возмущения, поперхнулась воздухом.
- Так и не садитесь. Стоя отужинайте. А пилот посидит за столом. С нами. Так у нас принято! - раньше, чем я пришла в себя от возмущения, отчеканила Наташка.
- Поддерживаю! Зовите пилота! Ты, Полиграф, не нервируй меня своими манерами. Вас, как приличных людей встретили, от души, с веслом и со всем гостеприимством, а вы тут условия нездоровые диктовать! - рассерженно сверкнув глазами, проговорила
Вечер обещает быть томным.
- Я, Евграф.- недовольно поправил худощавый.
- Как скажешь. - фыркает Люда и упрямо твердит, - Приглашайте пилота.
Думаю, она прекрасно запомнила, как этого сноба зовут. Наверняка нарочно Полиграфом назвала, чтобы позлить.
Седовласый примирительно поднял вверх руки:
- Господа, не станем спорить из-за пустяка. Не стоит портить настроение из-за таких незначительных мелочей.