На море все было чудесно — купание по ночам, сладкое домашнее вино, еще более сладкие поцелуи. А в Москве немного смущал Сашин образ жизни — его страстью были карты и ипподром. Однажды он взял с собой Таню. С азартом рассказывал ей про лошадей. К нему подходили весьма странного вида люди. Было понятно, что он здесь человек свой. Тане было холодно и неинтересно. Хотелось поскорее домой. Сашу, похоже, она в тот день разочаровала. Но ее это не сильно огорчило.
Перед зимней сессией Таня забрала документы из института.
Верка
Верка умоляла Вовку пойти учиться, хотя бы в самый захудалый институт. Тот отвечал, что она дура и не понимает: в их семье профессоров отродясь не водилось. Вовка бравировал своим происхождением, тем, что он «от сохи»: отец — мастер на заводе, мать — санитарка в больнице, старший брат — водила. Плюс двойняшки, два пацана. Живут все в двух крошечных комнатах в бараке. Да еще престарелая бабуля, привезенная из деревни. Вовка работал грузчиком в магазине и усиленно занимался боксом, четыре раза в неделю — в секции.
– Не подхожу по положению? — обижался он.
Подходил. Почти по всему подходил. Ну и что, что не профессорский сынок? Зато щедрый, добрый и надежный. И еще… Еще нежный и сильный. Такой, что сердце заходится, даже от одних воспоминаний.
– Каким местом думаешь? — спрашивала Лялька.
Верка вздыхала и загадочно улыбалась. У нее была своя тайна, подруг она считала детским садом и соплячками.
Гарри жил своей жизнью. Теперь его любовницей была балерина из Большого, чуть старше Верки. Существовали они с дочерью почти автономно — Гарри был уже спокоен: Верка выросла, учится в университете, потом ее ждет адвокатура, брак с приличным человеком, разумеется, из их круга — уж он посодействует, не сомневайтесь.