— Да он всех в округе заставил поверить в то, что именно он и есть господин Ворхерста!
Ранульф усмехнулся, взглянув на выражение ярости на лице Рейны:
— Итак, леди, вас одурачил настоящий мастер, бравший уроки у непревзойденных в этой стране лжецов! И не ваша в том вина, что вы не сумели разгадать, насколько двуличным он был.
— Вам легко говорить, — ответила она. — Вы не собирались за него замуж!
Ранульф улыбнулся:
— Да уж…
— Как бы там ни было, — поспешил вмешаться Хью, — мой младший сын не доставит вам больше неприятностей, леди.
— Однако не могу гарантировать того же в отношении старшего. Сейчас Ричард в сопровождении моих воинов направляется к моему кузену в Ирландию, который широко известен своей нетерпимостью к лжецам и интриганам. Года два, проведенных под его строгим контролем, изменят Ричарда в лучшую сторону, по крайней мере я надеюсь на это.
— А он согласился поехать туда?
— Вообще-то я его и не спрашивал, — просто ответил Хью.
— О! Отлично! Это решает все возникшие трудности, вот только…
— Это именно решает все возникшие трудности, Рейна, — резко перебил ее Ранульф.
Она сжала губы. Рейна была готова побить его за то, как грубо он выставил ее. В конце концов должны же быть у мужчины хоть какие-то манеры! Однако вспомнив о том, чего ей с таким трудом удалось избежать утром, Рейна решила, что сегодня было уже и так довольно провоцирующих замечаний и поступков.
И все же целый день где-то внутри у нее шалил маленький бесенок и, поддавшись его искусительному голосочку, прежде чем выйти из комнаты, она сказала:
— Вам не следует торопиться из-за меня, милорд.
— Нет уж, постарайтесь не делать этого, ибо, если вы помните, у нас осталось еще одно незаконченное дело.
Рот ее открылся, но уже через мгновение резко захлопнулся. Нет. Он не мог имеет в виду это. Только не это!
Но он действительно говорил именно об этом. Не успел он еще зайти в их спальню, как спросил:
— Боялись ли вы этого момента, леди? Нет, не отвечайте.
Рейна сидела на стуле возле камина, расчесывая волосы. Ранульф же прошел через всю комнату и сел на кровати, причем в той же позе, что и утром. Руки Рейны безвольно повисли, а сама она сидела едва дыша и мрачно уставившись на мужа.
— Иди же, Рейна, — сказал он небрежно.