Господи милостивым! Когда же это случилось? Когда она обнаружила его великолепное чувство юмора? Когда она поняла, что его грубость была лишь видимостью? Когда он пошел к шлюхе, чтобы выяснить, как доставить ей удовольствие? Так давно? Или когда он не мог наказать ее, не извинившись и не превратив наказание в необыкновенный любовный опыт, который ей вряд ли удастся когда-нибудь забыть? Какой же безмозглой идиоткой она была все это время, обманывая себя тем, что название этому чувству — всего лишь желание! Но какая от всего этого разница, если он не чувствует к ней того же?!
— Леди?
Она обернулась и увидела, что Ланзо все еще сидит на земле, там, куда она отшвырнула его, и враждебно на нее смотрит.
— Ланзо! Я прошу прощения!
Глаза его ошарашенно округлились, ибо он не мог поверить в то, что леди унизилась до того, чтобы попросить прощения у него.
— Леди! Пожалуйста, встаньте!
— Нет, прежде ты должен сказать, что можешь простить меня.
— Леди, вставайте же! — взмолился он. — Если Ранульф узнает об этом, он же убьет меня! Она состроила гримасу.
— Только я виновата во всем, что произошло. Так что если он кого-нибудь и убьет, то меня! — А потом обеспокоенно добавила:
— С тобой все в порядке?
— Конечно, — ответил юноша, небрежно усмехнувшись.
— Значит, ты простишь меня?
— Мне нечего вам прощать, леди, — заверил он ее, чувствуя неловкость из-за того, что она не отступает. — Вы просто не правильно все поняли. И все.
— Да. Но для моего спокойствия не мог бы ты быть чуть помягче с Оулмером, хотя бы пока ты не почувствуешь, что он держит удар.
Ланзо улыбнулся и кивнул, и Рейна оставила их. Однако когда Оулмер плаксивым тоном окликнул ее: “Леди!” — она поняла, что ему передали ее пожелания. Рейна не остановилась. В конце концов мальчику было всего семь лет! И у него впереди еще много времени, чтобы стать прожженным и израненным в сражениях воином.
Глава 44"
"Рейна совершенно позабыла про своих гостей, пока не встретила в сторожке разыскивающего ее Жильбера.