И только сердце знает

Она была не настолько глупа, чтобы спрашивать его об этом, однако неловкость снова вернулась к ней, когда после пролетевшего незаметно часа страстных объятий Ранульф поднял голову с ее груди, чтобы встретить новый день. Значило ли это, что он привык к ней за эти месяцы совместной жизни, независимо от того, была она беременна или нет, он по-прежнему хотел обладать ею? Если это действительно было так, то…

Улыбка Рейны была великолепна, полна радости и удовлетворения, пока…

— 01 Я чуть не забыла, у нас гости, Ранульф, и ты должен знать…

— У нас были гости, леди, — сказал он и прошел к двери, чтобы, постучав в нее, разбудить Ланзо.

 — Вчера поздно вечером они покинули Клайдон.

— Неужели? — удивленно спросила она. — Ас чего это они так поступили?

— Полагаю, леди осознала, что оставаться под этой крышей вредно для ее здоровья, — сказал он, не добавив ни слова.

Рейна молчала. Раз эта парочка уехала и вряд ли собиралась вернуться, она могла успокоиться и удовлетворенно вздохнуть."

"Два месяца спустя в замок прибыл гонец с приказом Шеффорда выступать, и Рейна взорвалась от гнева.

Она играла с Уолтером в шахматы, когда в зал вошел Ранульф и сообщил им эту новость. Оказалось, что Ротвелл нашел себе новую невесту, племянницу самого лорда Гая, которую он и опекал.

Вот уже в течение нескольких недель ее замок в Йоркшире находился под осадой, однако сэр Генри только накануне узнал об этом и решил, что понадобится помощь Ранульфа.

Рейна немедленно же начала возражать против этого, и чересчур возбужденно:

— Это не более чем проверка, но она мне не нравится.

Сэр Генри мог призвать на помощь десяток лордов, чьи имения расположены несравненно ближе к Йоркширу, чем Клайдон. Ты не должен ехать, Ранульф!

— Прикусите язык, леди, — недовольно ответил он. — Я устал от безделья и потому слишком раздражителен. Я буду воевать везде, где только представится такая возможность.

— И даже тогда, когда ты вовсе не обязан делать это?! — закричала она.

— Я буду воевать только потому, что я люблю воевать! — закричал он на нее в ответ.

 — Именно для этого меня и тренировали, и это то, что доставляет мне больше всего удовольствия, кроме, конечно, занятий любовью с вами!

Яркий огонь зажегся на ее щеках, и она еще сильнее вспылила:

— И вам наплевать на то, что я чувствую, не так ли? Кто я вам, если не жена?

— Вы неразумно ведете себя, леди, — проворчал Ранульф. — Ротвелл еще тот проходимец, но он и самый настоящий трус.