– Да как же тебя так угораздило? – запричитала Марья Петровна. – Зачем ты обратно-то возвращалась?
Она смазала мою ногу подсолнечным маслом, успокоила – до свадьбы, мол, обязательно заживет. Мне стало намного легче. Я собрала осколки, а бабулька снова сварила кофе. Подавая мне чашку, она как-то задумчиво спросила:
– Ты что, испугалась, что ли, кого? Как можно уронить поднос с маленькой чашечкой?! Что будет, когда большое блюдо понесешь?
– Я научусь. Я еще не привыкла.
– К чему? – опешила бабулька.
– К тому, чтобы носить подносы, – пробубнила я и посмотрела на свою распухшую ногу.
Когда я снова вышла из кухни, к моему счастью, в коридоре было пусто. Сделав несколько шагов, я не выдержала и побежала к нужной мне комнате. Переведя у библиотечной двери дыхание, я испуганно посмотрела по сторонам и тихо постучала.
– Войдите, – послышался за дверью властный мужской голос, который, вне всякого сомнения, принадлежал хозяину дома.
Мысленно перекрестившись, я толкнула дверь и вошла.
Глава 15
За большим дубовым столом чинно восседал Игорь Николаевич и просматривал какие-то газеты.
– Марья Петровна сказала, что вам нужен только кофе. Десерт вы не заказывали.
– Марья Петровна сказала совершенно правильно, а почему ты не подала кофе сразу после моего звонка? Полчаса прошло. Я не люблю, когда опаздывают.
– Это из-за моей неуклюжести. Я уронила поднос и разбила чашку.
– А почему?
– Наверное, потому, что я очень сильно волновалась.
– А с чем связано твое волнение?
– Сама не знаю. Я стала волноваться с той самой минуты, как увидела вас в первый раз, – выпалила я и поразилась самой себе – как все-таки складно я умею врать.
Хозяин удивленно посмотрел на меня и указал на стул. Я села. Отхлебнув кофе, хозяин начал меня расспрашивать:
– Если не секрет, скажи, почему я вызываю у тебя такое волнение?
– А чего тут скрывать, – развела я руками. – Никаких секретов нет. Просто я не ожидала, что хозяин этого дома красивый и интересный.
Дураку было понятно, что хозяин принял мои слова за чистую монету. Он громко рассмеялся и залпом допил кофе.
– Господи, какое же ты все-таки наивное дитя! Сразу видно, что из провинции.