– Тебе тут нравится? – возбужденным голосом спросил он.
– Тут довольно мило.
– А хочешь, мы придем сюда еще?
– Конечно хочу.
Потом мы вновь сидели за столом и пили мартини. У самой сцены вытанцовывали несколько вульгарных девиц в мини-юбках, таких “мини”, что можно было рассмотреть форму и цвет их трусиков. Девицы громко визжали, поднимали ноги, всем своим видом показывали, что им здесь очень нравится. Игорь Николаевич с нескрываемым пренебрежением посмотрел на них и перевел взгляд на меня.
– Ты красивее их всех, вместе взятых, – ласково сказал он и взял меня за руку.
Скоро я почувствовала легкое опьянение и гул в ушах. Игорь Николаевич явно рассчитывал меня споить и постоянно подливал мне мартини. Почувствовав чей-то пристальный взгляд, я повернулась и за дальним столиком увидела Роберта. Он был один и внимательно глядел на меня. Воспользовавшись тем, что Игорь Николаевич вышел в туалетную комнату, он подсел ко мне.
– Какого черта ты тут делаешь?! – я ударила кулаком по столу.
– Я хотел тебя увидеть.
– Сумасшедший! Как ты мог оставить Светлану одну с пленником?! Он же может сбежать.
– Не сбежит. Ключ от наручников у меня.
– А если он захочет в туалет?
– Потерпит. Он же не маленький ребенок. Может, ему памперсы купить?
– Господи, какие памперсы? Что ты несешь?
– Обыкновенные памперсы для взрослых лежа чих больных. Сидел бы в этом памперсе и не доставал окружающих! А то он и в самом деле уже замучил. То у него расстройство, то недержание мочи.
Я оглянулась по сторонам.
– Уходи. Нас не должны видеть вместе. И Игорь Николаевич сейчас придет.
Роберт наклонился ко мне и шепнул на ухо:
– Схожу узнаю, куда этот хрен моржовый запропастился.
– Он пошел в туалет.
– Сомневаюсь. Так долго в туалет не ходят.
– Может, человеку стало плохо. Роберт вернулся буквально через несколько секунд.
– Твой спутник играет в рулетку.
– Как? Он же сказал, что подпел в туалет.
– Он соврал. Это же игрок, сразу видно! Такой, пока не проиграется дочиста, из-за стола не встанет.
Я не поверила своим ушам и спустилась в зал. В игровом зале был час пик, за столами ни одного свободного места.