Через несколько минут его руки обмякли и застыли без движения… Я долго сидела рядом с мертвым отцом и не могла поверить в то, что та страшная жизнь, которой я прожила много лет, закончилась. Просто закончилась и все… А еще я вспомнила тот момент, когда к отцу приехал его друг, а я, вопреки отцовым запретам, вышла из комнаты, чтобы взять что-то на кухне. Мы столкнулись в коридоре, и его друг потерял дар речи. В тот день у меня была разбита губа, а из опухшего уха сочилась кровь… Гость принялся кричать на отца, но отец что-то ему сказал и, пригласив в кабинет, закрыл дверь.
– Милая моя девочка, – нежно шептал Роберт и целовал мою грудь.
Я на минуту вернулась в реальность и увидела, что мы совершенно голые. Роберт не переставал меня целовать и своим горячим языком слизывал мои слезы. Неожиданно мне показалось, что рядом со мной мой отец. Те же глаза, те же губы, те же плечи.
– Нет!
Я нащупала на полу кобуру, достала из нее пистолет и, задыхаясь от слез, направила его на мужчину.
– Когда наконец ты оставишь меня в покое?! Неужели я так и не смогла убить тебя в прошлый раз?!
– Женя, это я, Роберт! Убери пистолет, – донесся до моего сознания голос сводного брата.
– Роберт, это ты? – всхлипнула я.
– Это я, Женечка, я. Милая, убери пистолет."
"– Я думала, что это опять отец… Сказав это, я слегка оттолкнула Роберта и выстрелила себе в грудь. Пистолет с грохотом упал на пол, а мое тело стало каким-то бесчувственным, невесомым. В тот момент, когда пелена застилала мои глаза, я увидела сидящего рядом со мной брата. Он плакал, словно ребенок, и что-то говорил. Я не слышала его слов, только какие-то обрывки доносились откуда-то издалека и становились все более приглушенными.