Открыв железную калитку, я постаралась выдавить улыбку:
– Я просмотрела черт знает сколько папок, но папки с фамилией Чичерин нигде нет.
– Предоставьте это мне. Я могу пройти в дом?
– Да, конечно.
Я закрыла калитку и последовала за ним. Дойдя до входной двери, молодой человек резко остановился и посмотрел на меня ничего не понимающим взглядом:
– Там беспросветная темень…
– Не обращайте внимания. У меня есть свечи. У вас что, проблемы с электричеством?
– Нет. Просто я не люблю дневной свет. Захлопнув входную дверь, я направилась к лестнице.
– Вы живете в полной темноте?
Да. Я полная противоположность своему отцу. Он обожал дневной свет, а я его просто не выношу.
– А как же телевизор?
– Его можно смотреть в темноте…
– Вы довольно странная.
– Может быть. Вы работали на отца?
– Нет. Я художница. Я рисую картины при медленно догорающих свечах.
Поднявшись по лестнице, мужчина остановился у портрета отца, достал платок и смахнул выступивший на лбу пот.
– Это ваша работа?
– А как вы догадались?
– Такую картину мог нарисовать только человек с больным воображением.
– Оно у меня и в самом деле больное. Я этого не стыжусь.
– Как вы придумали это чудовище? Оно вам приснилось? – мужчина посмотрел на меня заинтересованным взглядом.
– Зачем мне его придумывать? Это чудовище сопровождало меня всю жизнь. Это мой отец.
Глаза гостя округлились, он закашлялся.
– Вы считали своего отца чудовищем?
– Я его хорошо знала.
– Надо же, а мне он был симпатичен.
– Вы были знакомы с ним лично?
– Да.
– Я не хочу больше говорить о своем отце, – резко сказала я и убрала подсвечник от картины. В кабинете показала на выключатель:
– Можете зажечь свет.
– Спасибо. А вы искали документы без света?
– В темноте я ориентируюсь намного лучше. Мужчина зажег свет. Я слегка сощурила глаза и махнула рукой на соседнюю дверь.
– Если я вам понадоблюсь, я в своей мастерской. Дверь кабинета оставалась открытой, и у себя я умышленно не плотно закрыла дверь, оставила маленькую щелочку.
– Але! Игорь Николаевич. Это Виктор. Я в доме адвоката. Еще пока не нашел. Сейчас буду искать. Я не знал, что у него умалишенная дочь. Знаете, я подумал, а есть ли у него еще дети? Если у него только эта единственная дочь, то ей место в дурдоме. Тут такие хоромы. Можно неплохо заработать. Старик слишком много нажил добра. Ладно, поговорим при встрече.