И никогда не будет прежней. Потому что для девочки, что лежит там, я сделаю возможное и невозможное.
Она такая маленькая. Очень маленькая. Я лишь надеюсь, что она сильная, как ее мама.
Потому что силы ей понадобятся. Она обязательно выживет. По-другому никак.
Еленка
Меня приводит в чувство ощущение тревоги. И тошнота. В теле странное онемение. Комок рвоты подкатывает к горлу, но я не могу подняться. На меня накатывают один за одним рвотные спазмы. Однако тело не принадлежит мне. И я ничего не могу сделать. В тот же миг чьи-то сильные руки подхватывают меня за плечи и поворачивают на бок.
- Блюй на пол. Вытрут, - командует мне мужской голос.
Меня выворачивает какой-то слизью. Я открываю глаза и вижу Платона, который придерживает меня. Мысли ленивые и неповоротливые ворочаются в голове. Понемногу начинаю ощущать собственное тело, которое болит. Всё, от пяток до макушки. Особенно сильно болит в области живота. Рука тянется туда на инстинктах, но Платон перехватывает её.
- Э. нет. Так делать не надо.
Я затихаю на краю больничной койки, а он салфеткой вытирает мне губы. Как маленькой. Потом протирает лицо.
Тут меня и сносит паника. Что с моим ребенком? Силюсь произнести вопрос, но и язык меня не очень хорошо слушается.
Все же мне удается выдавить из себя:
- Дочка?
Мужчина напротив напрягается.
- Лен, ты только не нервничай. Тебя прокесарили.
Поэтому так болит живот? Но... Ужас сжимает сердце, холодом бежит вдоль позвоночника.
- У меня ведь 31 неделя только. Что с моей дочерью?! - шепчу так, словно кричу на всю палату.
- Жива она. Жива! - Платон мгновенно считывает мое состояние и не дожидается следующих вопросов, - В кувезе она. Не бойся. Врачи ей обязательно помогут.
Что он глупости говорит? Как можно не бояться? Она же наверняка крохотная совсем. И мало ли какие осложнения...
Говорить тяжело. Но он меня и так понимает.
- Не нагнетай. Это же наша дочь. Она справится. Мы в хорошей клинике. Ей проводят необходимое лечение. Нужно будет привезем еще спецов. Оборудование.
- Увидеть хочу, - шепчу, понимая, что рада, что он здесь, рядом.
- Нет, - мне кажется, я вижу, как он отрицательно машет головой, хотя глаза я закрыла. Они сами закрылись. Сил нет, - Нельзя. Ты после операции. Врач разрешит вставать, сходим вместе.
Помолчав какое-то время добавляет:
-Она красивая.
Что в его голосе? Нежность? Странно так. Мне казалось, что Платон и нежность несовместимы.
- Им документы твои нужны...