Ничего не отвечаю, просто киваю. В районе левой груди что-то жалит так, что трудно вдохнуть.
Платон ведет меня по каким-то коридорам. Хорошо, что делает это молча.
Также молча распахивает передо мной очередную дверь. Я вижу их сразу. Кира и ту, другую девушку. Они расположились на диване напротив входа. И их не волнует не распахнувшаяся дверь, ни шум клуба. Да кажется, ничего в мире их не волнует, так самозабвенно они целуются. И вряд ли по тому, что я вижу, можно потом утверждать, что ничего не было. У девушки платье болтается на талии, нет ни лифчика, ни трусов.
Боль разрастается постепенно, накрывая все мое существо. В эту самую секунду какая-то часть меня, самая лучшая, самая светлая, самая чистая - умирает, загибается от этой боли.
Все врут. В памяти всплывают строки 115 псалма - "" Всяк человек ложь"".
Но зачем Гордееву нужна была я? Не понимаю.
Наверное, можно было бы задать этот вопрос. Момент как нельзя более подходящий. Вместо этого я тихо закрываю дверь.
Волны горечи омывают меня. Но слез нет. Я не умею плакать.
-Лен! - доносится голос Хромова.
Этот еще ко мне привязался. Резко разворачиваюсь к нему.
Ирина права, мне нужно стать взрослой и в этом вопросе. Какая разница с кем?
Может, после этого они оставят меня в покое?
Платон поднимает руку словно хочет дотронуться, но замирает. Я знаю, что его останавливает. Мой взгляд. В нем сейчас всё, что я чувствую.
-Хочешь меня трахнуть?
Он не ожидает такого предложения.
О, зря он волнуется. Я сегодня настроена решительно как никогда. Почему-то мне кажется, что если не станет дурацкой девственности, то и этой боли тоже не станет. Прекратится перетягивание меня как каната.
Платон не отмирает. Чтобы не передумать и не скатиться в обычную женскую истерику с причитаниями: ""Как он мог!"", беру его за руку и веду за собой.
О чем он думает, я не знаю, да мне и все равно. Получив свое, он испарится как туман под лучами солнца.
Мной сейчас движет боль от предательства человека, которому доверилась. И если так поступил тот, кому я считала возможным доверять, то как со мной будет обращаться тот же Хромов?
На этот вопрос у меня только один ответ - у нас будет только эта ночь.
И больше ничего.
Я сажусь на водительское место.