Суть она в общем выразила правильно, но где тут интрига, ради которой стоило разводить костер?
— Ты должен говорить от души, а не по бумажке. Значит, это тайна. Выучи и прорепетируй. Максимум театральности и пафоса. Давай, сделай так, чтобы даже я поверила в твой патриотичный порыв и заплакала от счастья.
Дальше мы репетировали. Она то и дело орала: Не верю! Больше трагизма, больше пафоса, больше эмоций! А я играл как не в себя. Стоя перед зеркалом, я прочувствованно произносил текст…
Но нашу репетицию прервала мама.
— И зачем это? Регламентом твоя речь не предусмотрена. Отдашь честь, скажешь «Служу Империи» — и на этом все.
— Все?!! — охренел я и тяжело посмотрел на Катю.
— Ну, я подумала, а вдруг пригодится, -замялась она, отступая к двери. — Пойду я, наверное, у меня дела еще…
— А ну, стой, мелкая!!! Догоню, хуже будет!!!
— А вот нечего меня было связывать! Учти, ты еще легко отделался, — орала она, удирая со всех ног.
И вы можете представить себе, чтобы я — и не догнал? А вот представьте. Эта заноза как-то свернула не туда и буквально растворилась в воздухе.
Как я ни рыскал по коридорам, злобно дыша, так ее и не нашел. Обманула, обвела вокруг пальца, покусилась на самое святое! Интересно, а что она имела в виду, когда говорила, что я легко отделался?
Развернувшись, я рванул к девчонкам, понимая, что уже опоздал. Ворвавшись к ним в комнату, я с облегчением увидел, что они тут, все трое, вроде живы и здоровы.
Ну да — папа, такой весь пафосный, заявляет — вот избранницы сына! А избранниц-то и нет, кроме нее. А по регламенту они должны находиться за кулисами, и отец не знает, что они спят в этой комнате. Так вот, он их зовет, а кроме Кати никто не выходит. Ситуация патовая.
Жестоко она с ними, что сказать. И за это надо наказывать максимально жестко. Но это не отменяет того факта, что девчонок я разбудить не могу. Молния, войдя в их тела, покрутилась в бессилии, полетала и все.