Я клоп, которого могут прихлопнуть одним пальцем, и именно подобное холодное пренебрежение заставляет меня сомкнуть губы посильнее и не отвести взгляд.
– Я. Сказала. Я тебя ненавижу. Больше того. Ты мне противен. И то, что ты пригласил в свой номер “профессионалку”… Зачем я тебе?!
Широкие брови сходятся на переносице, хмурится.
– А знаешь что, мистер Кац?! Зря ты меня спас! Лучше лечь под первого встречного, чтобы лишил этой проклятой девственности! Ненавижу тебя!
Что-то страшное вспыхивает на дне изумрудов.
– Я снимаю напряжение либо ломая врагов, либо сексом. Ни первого, ни второго сегодня у меня не было.
Эти слова. Они вызывают во мне что-то странное, с одной стороны, я понимаю, что Димитрий ни с кем не развлекался, мое сердце ликует, но затем он добивает меня жестким:
– Хочешь лечь под первого встречного? Значит, им буду я.
Отпускает мои руки и совершает ошибку. Бью магната со всей силы. Наотмашь, вижу, как звереет, как вены на шее вздуваются.
Бойцы привыкли давать сдачи. Там рефлекс.
Кац едва уловимо кивает, словно принимает решение.
Спокойно снимает свой галстук, отбрасывает в сторону, принимается вынимать запонки и расстёгивает сорочку.
Медленно. Глядя мне в глаза.
Он красив. Падший ангел, демон из глубин преисподней. Он зверь. То, как он избил Пашу в уборной. Даже не избил. Пара коротких прицельных ударов и все.
При этом он просто показал парню, чего делать не стоило.
Не стоило распускать руки и трогать то, что принадлежит боссу.
Я его вывела из себя своим неповиновением, а Павел просто оказался не тем и не с той девушкой…"
"Вздрагиваю, когда он отбрасывает сорочку, демонстрируя сухой поджарый торс с прорисованными скульптурными мышцами, с кубиками пресса, лесенкой спускающимися к прикрытому брюками паху.
Сглатываю, когда расстёгивает пряжку ремня. Избавляется от брюк, а я просто замираю, разглядывая полностью обнаженного мужчину.
Два метра в росте.
Красив.
Как же красив мой будущий первый мужчина.
Чувствует, как учащается мое дыхание, а я глаз не могу отвести от пепельного блондина с ярчайшими зелеными глазами, в которых прямо сейчас беснуется ад.
Рассматриваю его и у меня подгибаются колени.
Глубокий вдох.
Взгляд.
Падение на самое дно безумства.
Я срываюсь с места и хочу вырваться из того ужаса, в который влетаю ровно так же, как врезаюсь в литой торс мужчины. Звук резко спускающейся змейки на моей спине.