А потом догадка грохается на мою голову, заставив мысленно заскулить.
Он не предохранялся и последствия ему не нужны…
Петрович тоже меня усиленно к гинекологу направлял. Совпадение?! Нет.
Дура ты, Катя. Сердце пропускает удар, и я отстраняюсь от мужчины.
Быстро иду в свою комнату.
Всего лишь игрушка.
Коридор пробегаю.
Хлопок двери и я прячусь в лиловой уродливой темнице.
– Не реви, Елецкая! Не реви!
Приказываю себе, только не помогает. Слезы все-таки текут по щекам.
Последствий не будет…
Повторяет его голос в моей голове.
Детей от меня ему не нужно.
– Все понятно. Яснее ясного. Я знаю, что я для Димитрия никто.
Только мне становится то жарко, то нестерпимо холодно.
Смотрю на ужасного цвета комнату широко распахнутыми глазами.
Меня давят чувства.
Я полюбила Димитрия. Я жаждала ему отдаться. Я сама хотела его. Но я не думала, что это будет так мучительно больно.
Понимать, что ты для него ничего не значишь.
Просто секс.
Трогаю ладонью губы.
Вспоминаю, как он смотрел, как крепкая рука прикрыла мои уста.
В его постели, терзаемая его острыми ласками и горящая в омуте его изумрудных глаз, на какой-то миг я понадеялась, что он сорвется и... поцелует…
Мне почему-то казалось, что между нами происходит нечто большее, чем просто секс…
Поцелуй для Каца, видимо, допуск к сердцу, а есть ли оно вообще у магната?!
Тереблю пальцами мамины часики, мой оберег и напоминание:
Судьба такая у нас, у Елецких…
Да, мамочка, судьба у нас такая – сердце свое не тем мужчинам отдавать...
Резкий звук грома, и я смотрю в окно.
Яркая вспышка молнии разрывает темные небеса, затем еще и еще одна молния рвет полотно небес на части ровно так же, как в моей груди рвется надежда.
На особняк обрушивается ливень, барабанит в окно и размазывает пейзаж, больше не вижу зигзагов вспыхивающих молний.
Только вспышки, освещающие все вокруг.
Хмурюсь.
Слишком яркие вспышки какие-то… Слишком.
Из-за дождя видимость плохая, но все же различаю какие-то силуэты."
"Оглушительный звук рингтона на телефоне ударяет по напряженным нервам, быстро отвечаю, все еще рассматривая непонятное за окном.
– Беги, – надтреснутый голос в трубке заставляет застыть на месте, парализует страхом.
– Что?
– Идут за тобой…
Сердце пропускает удар.
– Я не понимаю… Федя, что с тобой?! Ты где?!
Рявкаю в трубку.
– Беги.
Опять повторяет, а у меня все внутри холодеет от черного предчувствия, когда слышу надсадный кашель брата.
– Федечка, что с тобой? Где ты, скажи, я приеду. Я прибегу.