Целует глубоко, ложась на меня всем телом.
«Мы еще не закончили, — вдруг понимаю. — Это было только начало».
От этой мысли одновременно и страшно, и прекрасно. Судя по напору, с которым Смолов меня сейчас целует, он совершенно точно не намерен останавливаться. Подцепляю пальцами тугую резинку его спортивных штанов и тяну вниз. Даю понять, что я не просто готова к продолжению, я сама хочу его. Давно хочу.
С силой переворачиваю Витю на спину и оказываюсь сверху. Трусь промежностью о его член и чувствую, что снова возбуждаюсь.
— Теперь я хочу на тебя посмотреть, — прерываю поцелуй и выпрямляюсь.
Снимаю с Вити боксеры. Они летят на пол к остальной одежде, и вот — мы оба полностью обнаженные. Член такой огромный, что, кажется, сейчас взорвется. На красной головке виднеется смазка, вдоль ствола выступили вены. Пока просто вожу рукой. Наслаждаюсь тем, какой он одновременно твёрдый и приятный на ощупь. Почему-то я уверена, что он не причинит мне много боли, когда войдёт в меня до конца.
Хочу прочувствовать каждую венку на нем.
Все, что сейчас происходит, — магия, не иначе. Кажется, что мир сузился до одной этой комнаты, что за окнами нет больше жизни. Только я и Витя. Мы существуем друг для друга, мы принадлежим друг другу.
Из меня снова льётся смазка, оставляет мокрые пятна на ногах Смолова. Отчетливо ощущаю одно — хочу его член внутри себя. Мне уже мало мастурбации, я хочу чувствовать Витю полностью в себе."
"Закусив губу, слегка приподнимаюсь на коленях и пробую опуститься на член. Витя моментально распахивает глаза. Не останавливает меня, выжидающе наблюдает. Медленно-медленно, по миллиметру, сажусь. Все это время мы не прерываем зрительного контакта. Когда член оказывается во мне где-то наполовину, чувствую, как он во что-то упирается.
— Давай я все сделаю, — Витя подхватывает меня за бедра и переворачивает на кровать рядом.
Тянется к прикроватной тумбе, выдвигает ящик и достаёт пачку презервативов. Вытаскивает из нее один, рвёт фольгу и принимается раскатывать по члену.
Завороженно гляжу на все его действия. В груди шевелятся страх и вожделение, сомнения и желание, испуг и предвкушение.