Умолчать о самом главном? Обмануть? Приукрасить случившееся? Попросить Соню и Диму не рассказывать ничего Вите? Они ведь знают обо всем, что со мной произошло.
— Почему ты так напряглась?"
"Витя нежно гладит меня по волосам и спине. Его голос тихий, умиротворяющий. Целует меня в щеку, потом идет поцелуями чуть ниже по направлению ко рту. Сердце сжимается, а затем начинает биться часто-часто, когда понимаю, что вот сейчас Витя точно поцелует меня в губы. Я уворачивалась от поцелуев в такси, говорила, что неудобно перед водителем.
— Не целуй меня в губы, — жалобно прошу, когда наши рты разделяет пара миллиметров.
Глава 66. Слаще, чем все конфеты мира
— Почему? — удивляется.
По щеке скатывается слеза. Потом вторая. Витя отстраняется и удивленно смотрит на мое лицо.
— Почему ты плачешь? Что случилось?
Я не выдерживаю и срываюсь. Вываливаю на Витю всю правду, захлебываясь словами и слезами.
— Пожалуйста, Витя, не ищи его, — цепляюсь за плечи. — Я прошу тебя, не надо. Тебя точно посадят, если ты с ним опять что-нибудь сделаешь. Это сейчас повезло, что по чистой случайности Соня знала твоего судью.
— Эта мразь не должна жить, — напряжённо цедит сквозь плотно сжатую от злости челюсть.
— Я согласна, но ему ничего не будет, потому что он со справкой, а тебя посадят, — несколько раз судорожно всхлипываю.
Витя встает с дивана и отходит к окну. Опускается руками на подоконник и долго смотрит. По спине вижу, как он напряжен. Закрываю ладонью рот и тихо скулю. Зачем я все рассказала? Зачем? Только хуже сделала.
Спустя томительно долгие минуты, Витя разворачивается и подходит ко мне. Опускается передо мной на корточки и берет в ладони лицо.
— Ты теперь считаешь меня грязной и второсортной? — спрашиваю то, что беспокоит больше всего. — И больше никогда не захочешь меня как девушку?
— Что!?!?
— После того, что Марат со мной сделал, я ведь теперь грязная, испорченная…
— Замолчи, — перебивает. — Не смей так говорить про себя. Ты моя любимая. Ты моя будущая жена. Ты мать моего ребенка.
Услышанное помогает мне перестать всхлипывать.