Главное, я не понимаю, почему. Думает, Витя знал об изменах Стаса? Думает, я знала? Но что уже теперь гадать. Полина уехала и не хочет никого из нас знать.
Два раза в неделю я хожу к психологу. Хоть я и стала чувствовать себя спокойнее, а кошмары с цепями и ошейниками никуда не ушли. Просыпаюсь посреди ночи и дрожу от страха, пока не понимаю, что это был сон. Знаю, что если не проработаю свою травму, будет только хуже.
С мозгоправом говорю много и обо всем. Рассказываю про маму, про детские страхи, про отчима. Особенно много про отчима.
Мысль о том, чтобы навестить отчима в сизо, посещала меня и раньше. Я гнала ее прочь. Зачем? Что это даст? Он продал меня Керимовым, для чего мне его навещать? Но мозгоправ считает, что это нужно в первую очередь для меня самой. Тогда я соглашаюсь. Витя не хочет меня отпускать, но в итоге соглашается.
С уже внушительным животом, который никак не скрыть, я еду в сизо.
Появляется папа. Увидев меня, искренне удивляется. Кажется, постарел лет на пятнадцать. Седины и морщин стало больше.
— Я тебя уже и не ждал, — хмыкает в трубку.
— Привет.
— Привет.
Что еще сказать? Не знаю. Просто смотрим друг на друга.
— Ты же не думал, что я в самом деле сделала аборт?
— Проклятая немка и тут меня провела, — хохочет. — Пригрел змею на груди.
— Знаешь, я подумала, ты очень плохо разбираешься в людях. Не видел опасность в Эмме Фридриховне, считал бесхребетной меня, слишком доверял Керимовым. Я уже молчу о том, что женился на корыстной женщине, которой от тебя были нужны только деньги, — имею в виду свою маму.
— Хм, возможно, — неожиданно соглашается.
— Зачем ты женился на маме? — задаю первый интересующий вопрос. — Зачем тебе была нужна женщина с ребенком? Ты же не любил маму на самом деле.
Смотрит на меня снисходительно, как на глупого ребенка.
— Двадцать лет назад в России были немного другие нравы. Еще было сильно влияние советского прошлого. Считалось, что если у тебя нет семьи, то ты какой-то неполноценный. Даже в бизнесе тебя всерьёз не воспринимали, если ты не семейный. Вот я и женился.