Она могла бы сказать ему, что никогда не замечает других мужчин, когда он рядом, но передумала. Подобное признание могло намекнуть на любовь к Джеймсу. Но любовь не была тем товаром, который он покупал. Чего бы он ни ждал от нее в том деле, которое они собирались предпринять, она знала, что любовь тут ни при чем. Женщина в любви стремится быть собственницей и даже, что, с его точки зрения, хуже, жаждет постоянства. За те годы, что она знала его, Джеймс слишком часто высказывался об ужасах брака, чтобы она могла ошибиться в его чувствах на этот счет.
Мэгги моментально стряхнула печаль, вызванную напоминанием о временности их отношений. Она отказывалась думать о будущем. Она собиралась извлечь каждую каплю удовольствия из настоящего и беспокоиться о завтрашнем дне лишь тогда, когда он наступит.
– Он выглядит даже моложе тебя,– голос Джеймса проник в ее мысли, и она возразила на его замечание.
– Это наиболее лицемерная вещь из тех, что я когда-либо слышала,– набросилась она на него, окончательно просыпаясь.
– Когда я назначал свидание девушке, годящейся мне в дочери? – Джеймс был оскорблен.
– Я не сказала, что ты так делал, я говорю предположительно.
– Я не назначал. Я говорю о конкретном случае, имея в виду именно этого малыша.
– Не сердись. Я не имею ни малейшего интереса ни к нему, ни к его восхищенным взглядам.
– Еще не хватало.– На краткий миг пальцы Джеймса сжали ее руку.
Его слова подняли ее боевой дух. Она любила Джеймса всем своим сердцем, но она очертила предел власти над собой.
– Ты держишь меня на службе. Это не дает тебе права диктовать, как мне себя вести.
Глаза Джеймса расширились в ответ на ее резкий тон, но она отказалась отступить.
– Ты устала,– успокоил он ее, очевидно, решив, что разговор ее обидел.– Сейчас – час пятнадцать.
– Не так давно было одиннадцать десять,– она с усмешкой посмотрела на него.
– Я покажу тебе веселье,– проворчал он.– Подожди только, пока мы останемся одни.
Живот Мэгги содрогнулся от сладострастной угрозы, прозвучавшей в его глубоком бархатном голосе. Она устремила взор на кафельный пол перед собой. Она не знала, что ответить на его добродушное поддразнивание, поэтому решила сохранить достойное молчание. По крайней мере Мэгги надеялась, что это было достойно."
"– Сядь здесь.