Волосы у тебя такие черные, что отливают синевой, а этот крупный пучок..."
"– Шиньон,– уточнила Мэгги,– это на французский манер и очень стильно.
– ...Крупный пучок,– продолжила Эми, не отвлекаясь на слова подруги,– придает тебе особенное совершенство. Волосы блестят так, что особенно выгодно подчеркивают молочную белизну твоего лица. А твои глаза...– Эми завистливо вздохнула.– Они у тебя куда сильнее, чем у Симоны Легрэ.– Она кивнула в сторону кабинета Джеймса.– Твое тело тоже само совершенство...– Эми окинула взглядом стройную фигуру Мэгги.
– А все потому, дорогая моя инквизиторша, что воспоминания о лишнем весе никуда не деваются.
– О весе? – озадаченно переспросила Эми.– Что же тут поделаешь? Ну у тебя же нет ни фунта лишнего.
– Сейчас – нет. А вот два года назад у меня было пятьдесят лишних фунтов.
– Да ну!..
– Я серьезно говорю.– Мэгги выдвинула ящичек стола и, пошарив среди его содержимого, наконец извлекла снимок, где запечатлена была женщина, стоящая у железной, выкрашенной в белое, ограды. Точные, филигранные линии железа еще отчетливее подчеркивали грузные очертания дамы.– Вот, смотри.– Она передала фотографию Эми.– Традиционная «перед тем, как...» картина.
Эми вопросительно посмотрела на фото, потом, в изумлении, взглянула еще раз.
– Боже мой, Мэгги!
– Угу. Я весила почти сто шестьдесят пять фунтов, когда меня фотографировали.
– Но как, почему?..– залепетала Эми.– Как же так? Это все диета?
– Как же так? – Мэгги задумалась.– На самом деле ничего особенно драматичного. Я сидела как-то в парке и ела мороженое, когда ко мне подошла женщина – раньше я ее никогда не видела – и сказала, что стыдно быть такой толстухой при таком-то хорошеньком личике.
– И это заставило тебя сесть на диету?
– Нет, это повергло меня в депрессию, и я поступила, как обычно в таких случаях,– накупила массу ненужной еды.