Хорошо было бы не печатать на машинке, когда ее нервы были так расстроены.
Она вложила другой лист, но вместо того, чтобы продолжить, обнаружила, что беспомощно таращит глаза на закрытую дверь в кабинет Джеймса. Она была возбуждена, сбита с толку, тосковала. И не могла от этого избавиться. Уверенность в том, что Джеймс сделал такое предложение, чтобы проверить ее, и использует ее чувства, было ей слабым подспорьем. И это было ужасно, признала она. Он использовал каждую возможность, чтобы коснуться ее, приласкать до тех пор, пока она будет готова согласиться на все.
Жизнь вместе повлекла бы за собой постоянный показ ее тела, всех его несовершенств, но даже ее первоначальный страх постепенно исчезал под влиянием общения с Джеймсом. Страх тем не менее не исчезал до конца, и дополнением к нему было раздражение от его стремления принудить ее к тому, чего она не хотела.
Оглядываясь на прошлое, она теперь думала, что сделала свой основной просчет, когда решила стать любовницей Джеймса.
– Мэгги! – проревел Джеймс.
Мэгги схватила блокнот, ручку и поспешила к нему в кабинет.
– Ты знаешь, Джеймс, эта контора гордится необыкновенным изобретением, названным селекторной связью.
– Люди слишком зависят от машин в наше время.– Он перевернул одну из кип бумаг в беспорядке разбросанных на его письменном столе, прежде чем в конце концов нашел то, чего он хотел.
Мэгги подхватила листы, которые попадали на ковер, и положила их обратно, поверх ближайшей кипы.
– Ерунда.– Она одарила его ободряющей улыбкой.– Нет необходимости бояться простой машины.
– Бояться!"
"– Селекторная связь не кусается. Все что ты должен сделать, это щелкнуть переключателем.
– Ты имеешь в виду, похоже, это? – Он повернулся к селекторной связи, наклонился над ней и закричал в нее.
Мэгги вздохнула, когда машина усилила его голос, и признала свое поражение. Она опять села рядом со столом и настороженно посмотрела на Джеймса. Она не доверяла ему. Он был слишком доволен собой. Но почему? Из-за ее окончательной капитуляции? Он должен знать, что ее нервы натянуты, как провода. Она остановила себя.