Я на цыпочках отправилась за бельем, наклонилась и… в секунду меня смели и уложили на кровать.
— Умница, — сообщил, нависая сверху Райден, — упрямая, внимательная, моя. Скажи, что обо мне ты тоже думаешь.
— Слишком часто, — пробурчала я. — И может быть зря. Насколько сообщила мне твоя мама, у нас нет будущего. Так что встречаемся пока можем.
Он совсем не сопротивлялся, когда я оттолкнула его и принялась-таки одеваться, прикрываясь простынкой. Лежал, закинув руки за голову и смотрел в потолок. Помолчал, а потом начал рассказывать об инициации.
Но Камачо считал самым действенным способом не всякий, а именно тот, при котором человек совершит что-то новое, узнает еще одну грань себя. Ночную инициацию парней, на которой я не присутствовала, он провел с помощью турнира, где выявил дополнительные боевые возможности неинициированных и помог их максимальному проявлению.
— Я верю в людей. Подмечаю их характерные черты и помогаю открыться на всю катушку, — улыбаясь, сказал Камачо и попытался подтянуть меня к кровати.
Я уклонилась и продолжала мерить его комнату шагами, задумчиво покусывая губу.
— Хм, то есть, когда ты поставил мне задачу заблокировать «хаоситов» во время последнего теста, не дать им подойти к порталу…"
"— Я сам понятия не имел что делать. Но это был единственный способ оттащить от портального входа Башню и спасти пойманных гражданских.
Я настолько напряженно слушала все более затихающий мягкий голос, что неосознанно приблизилась к кровати. И улизнула чудом, когда этот хитрец в броске сделал еще одну попытку меня поймать.
— И какие же у меня сильные стороны?
Он подпер голову ладонью и принялся с удовольствием меня рассматривать.
— Тебе, Стелла, нужны совсем небольшие зацепки, а дальше ты вцепляешься как бульдог, пока не решишь ситуацию. И бываешь в идеях крайне непредсказуемой. Я помню, как ты придумала цепь из спасателей на первом тесте, как вызволяла меня с помощью провокаций из зеленых лап хаббасов.