— И откуда взяла такие огромные?
Мы с Камачо из-за двери пытались рассмотреть кавардак, которые устроили близнецы. Крик стоял до небес.
— Сними-и-и! — вопил Мартин, пытаясь стянуть с себя облепившую его до переносицы яичницу. Он барахтался на полу, стучал ногами и пытался стянуть с себя Яю.
— Где? Что? — пыхтела Моника, кружащая курицей вокруг брата.
Не знаю как Райден, а я скрестила пальцы. Давай, подруга, ты сможешь. Изначально я хотела навесить мелагана на себя и спровоцировать соседку, взывая о помощи.
— Оно на голове! Жрет мой мозг! — никогда не подозревала столь хорошей фантазии у Мартина, хаосит на голове явно добавил ему воображения.
Наконец, догадавшись в чем дело, Моника вцепилась в голову брата, нащупала мелагана и принялась стягивать. Я выдохнула, физическое воздействие для Яи было безопасно. Как мы и рассчитывали, Вега совершенно не разбирались в боевых рунах. Мы были готовы в любую секунду прийти Яе на помощь, но она так и не понадобилась.
— Я его вижу, держись брат! — завопила Моника и полыхнула татуировкой на плече, а через секунду — всем собранным пси-контуром. Она сияла и переливалась, вызывая у меня невольные слезы радости. — Не бойся, Марик, не бойся, я рядом!
— Это нечестно! — вторила ей растягиваемая яичница. — Уберите от меня эту сумасшедшую, а-а-а! Мы ворвались в комнату, я бросилась обнимать подругу. — Все! Все нормально, отпусти ее. Это наш прикормленный хаосит, она добрая.
Последние слова она произнесла уже заметно тише и более довольно, потому что Райден, отобрав ее у изумленной Моники, тут же принялся чесать пальцем по шкурке, обходя чернильные капли.
— Я не понял, — сказал Мартин, стряхивая с себя пару, не успевших присосаться к нему клякс.