Я – Стрела

И меня простреливает быстрыми, предвкушающими молниями грядущего большого удовольствия. Еще немного… Пожалуйста… Такие как мы?

— Как мы… — шепчу я.

— Как ты и я, — шепчет Камачо. — Но только я смог провести инициацию. Только я замкнул твой контур. Собой.

Он дергает вниз свои брюки, ругается, путаясь в штанинах. И длинным, бесконечно сладким движением замыкает меня собой. На себе. Вместе с собой. Мы горим, плавимся в единых рваных движениях. Одном, втором. Я хватаю его за волосы и чувствую мужские пальцы, сжимающие в ответ мои пряди.

Открываю глаза и встречаю прямой, жадный, почти безумный взгляд. И этого хватает, чтобы полететь. В громких стонах. Опережая один другого. Цепляясь и удерживая. Он никак не может остановиться, изливаясь и подтаскивая меня к себе. Мы сияем. Сияем. Сияем.

— Скажу. Я все скажу, — шепчу я. По лицу текут капли пота. Или это слезы, мне сейчас точно не разобрать.

Не знаю сколько прошло времени. Скорее всего Райден реагирует на мою начавшую дрожать ногу. Не помню, когда приподняла ее в воздухе.

Но по инерции продолжаю держать, словно я приготовилась танцевать и замерла на первом же па. Камачо легко поддерживает меня, сажает на угол стола и стоит рядом, не отнимая широких ладоней с моих обнаженных бедер, упираясь лбом о лоб. Сквозь завесу смешанных прядей, белых и рыжих, я любуюсь сиянием его глаз. И мне хочется кричать от внезапного страха его потерять.

— А я уже все сказал… Ничего спрятанного не осталось, — его голос сходит до низких, почти сорванных нот.

 — Вообще ничего.

Мне нравится как висит на нем сорочка, она давно слетела с плеч и держится только на руках. Он фактически обнажен, и я с удовольствием касаюсь пальцем плоского загорелого живота. Нащупываю ребра, которые не может скрыть мускулатура. Маленькую тугую впадину пупка. Он смешно дышит и жмурится от касаний пальцев.

— Среди нобилей много с неполным контуром? — я спрашиваю тихо. Мы оба шепчемся, словно сказанное громко перестанет быть личным, разлетится по всему медкорпусу.

"

"— Мама говорит, что с каждым годом все больше, но вслух обсуждать не принято. Считай, это маленькие, грязные семейные тайны. Я больше полугода на эликсире. А что у тебя?

— Сложно произнести, — бурчу я, опять пряча глаза. — По-моему недавно, я почти… была близка к тому, чтобы… использовать темную энергию. Из рук фью-ю-ють черным дымом. Перепугалась ужасно, тебе сказать боялась.

Последние слова произношу скороговоркой.

— Оу, — говорит он.