И люди его подразделения в слугах состояли.
Когда ночью Сантана связался с ними через клеща, они сетью накрыли основные дороги городка и смогли быстро сориентировать Стражей, куда побежал мэр.
— Сидит у нас в хорошем месте, горемычный. Несколько лет городок ваш, сэр Освальд, этот пакостник портил. Всех слуг своих зачернил, — Пинто прихлебнул чаек. И завернул себе новый блинчик со сметанкой. — Вселенный, что с него взять. Клауса вашего на склонностях извратных подловил, пригрел. Вот диву даюсь! Вам, Стражам, только пальцем поманить, и все дамочки уже несутся, панталончики на себе рвут.
Бессовестный Сантана подмигнул мне, но мои ночные сверкания нижним бельем перед всем постом не упомянул. Уф.
— И чего Клаус к девчонкам по ночам бегал? — с интересом спросил он. — Нет, конечную цель я понимаю. А усыплять зачем?
Некоторое время безопасник смотрел на меня, раздумывая можно ли при мне обсуждать такую тему. В ответ на поднятую бровь, он кивнул и, подтягивая к себе конфетницу, сообщил:
— Не спящих ваш Клаус любил, а парализованных.
Командор Освальд, мрачно молчащий все это время, вскинулся протестующе:
— Мои люди сейчас все у вас на проверке, вы это прекрасно знаете. И я первый прошел! Мы никому не продавались, одно ужасное исключение…
— Подтверждает правило, — хлопнул ладонью Пинто.
— Не потеряли, сэр.
Мой голос прозвучал неожиданно хрипло. Есть я больше не могла, поэтому отодвинула тарелку. И она зазвенела, сталкиваясь с другой посудой на столе.
— Если Портал открылся, значит, откроется еще.
— Опасная идея, — поморщился Пинто. — Я сочувствую вашей потере, но…
— Маккой! Сюда прибудут профессионалы и разберутся без нас, — рявкнул Сантана.
Скрип стула. Я поднялась из-за стола, попыталась одернуть китель, но в вещах мне форму запретили держать, чужую брать не хотелось, поэтому я все еще была в простеньком коричневом платье служанки. Вытащила чистое из шкафа с утра, просто первое, что под руку попалось.